Страница 42 из 87
Глава 10
Первое задание
Работу с летописями они начали на следующий же день, но не так, как Анне хотелось бы. Прежде,чем получить доступ к летописям Роба, ей предстояло выполнить свою часть сделки. Радость от близости к победе быстро погрязла в рутине: сопоставить летописи с событиями, которые Анна проживала в действительности, указать на изменившиеся границы тумана, подсветить нестыковки — на все это уходило чудовищно много времени. Воспоминания путались, а те моменты, которые Анна отмечала в своем путевом дневнике, благо она еще с первых полетов заимела такую привычку, не всегда стыковались с тем, что было написано в летописях. Анна словно снова попала в зацикленное прошлое, где каждый день приносил одно и то же: бесконечные ряды книжных стеллажей, горы фолиантов на всех возможных поверхностях, куда можно было дотянуться, слова, обрастающие чужими образами, и ее собственные воспоминания, обрастающие словами. Ее отдушиной стала возможность проводить время с Лето. Рядом с ним отчего-то было спокойнее, хоть и казалось, что соприкасаешься с вечностью, которая в глазах Анны редко оказывалась благом. Но с ним было иначе. Вечность, которую творили руки Лето, облекая происходящее в слова, приносила жизнь.
Молчать с ним было приятно, но еще приятнее — говорить. Он имел удивительное свойство не просто слушать, а пробуждать в других талант рассказчика, да и сам был прекрасным собеседником. За одним исключением: каждый новый день приходилось подтачивать его броню заново, и Анна каждый раз снимала выросшие за ночь слои луковицы с самого начала, часто находя в этом упоение. И довольно скоро поняла, что такая жизнь в настоящем мало чем отличается от ее прежней кочевой жизни в зацикленных днях прошлого.
В одно утро ее разбудил сквозняк. Холод потянул из коридора, и Анна посильнее завернулась в одеяло, стараясь не обращать внимания на перемены, но назойливый стук заставил ее окончательно проснуться. Ночь разлила чернильную темноту, и ориентироваться приходилось наощупь. Стук становился все настойчивее, кто-то по ту сторону двери начинал всерьез сердиться.
— Филипп, — проворчала Анна и попыталась захлопнуть дверь перед его носом, но он выставил ногу вперед. Недовольно осмотрела его и подавила зевок: полностью одет, ссутуленный от тяжести за спиной. — Ты чего? Ночь же на дворе.
— У меня срочное задание. Лето нашел иглу, нам надо спешить. — Он протянул Анне листок бумаги. — Собирайся, вот координаты.
Голова гудела, и больше всего на свете Анне хотелось вернуться в постель. Босые ноги замерзли, и Анна поочередно размяла стопы, чтобы хоть немного согреться.
— Иглу? — оторопело переспросила она, борясь с дремотой.
Филипп закатил глаза.
— И-глу, — недовольно процедил он. — Сплести время заново, попытаться выжить — говорит тебе о чем-нибудь?
— Обязательно идти ночью?
— Предлагаешь дождаться, когда и этот день сдохнет с драгоценным артефактом? Святые перья, и почему Орлица послала именно тебя⁉
Анна со вздохом отпустила дверь и потерла глаза.
— Я сейчас.
Переодевшись, она нащупала под рубашкой коготь, поднесла его к губам, бережно поцеловала и прошептала: «Прошу, не подведи».
Замок спал, даже эхо лениво отзывалось на их шаги.
— Почему нельзя зажечь свет? Дай хоть посмотреть, куда мы идем. Надо рассчитать припасы, а еще…
Филипп резко обернулся и прошипел: «Тихо!».
— Шакал, — буркнула Анна, но все-таки замолчала.
Под методичный стук шагов она окончательно проснулась и уже не плелась позади Филиппа, а нагнала его.
— Ладно, покажи карту. Куда хоть идем?
— Сразу бы так. — Филипп достал из кармана лист и протянул ей.
— Ты что, кочергой писал? — Анна прищурилась и под бледным светом настенной лампы с трудом прочитала:
«Событие номер одна тысяча двести восемьдесят три, виток пятисот тридцатый, нить восемнадцать».
— Мне это ни о чем не говорит, есть карта?
— Нет нужды, это прямо у левого крыла.
Анна с сомнением покосилась на Филиппа, который уже нетерпеливо топтался у двери.
— Вы уверены? Артефакт, который вы искали столько лет, оказался прямо у вас под носом?
— Если такая умная, почему не пришла раньше? Что ты вообще делала все это время, развлекаласьв прошлом? — Филипп отвернулся и принялся рисовать открывающую руну на входной двери.
Жесткий ветер тут же обдал лицо, но после колких слов Филиппа Анне было плевать на холод.
— Дальше я сама, — тихо ответила она. — Просто покажи, куда идти, я все сделаю.
— Ну уж нет, я не доверю тебе артефакт, от которого зависит жизнь каждого в этом замке. Где гарантия, что ты не сбежишь с ним?
Филипп и не представлял, насколько соблазнительно теперь звучал этот вариант. Долина внизу манила. Там все было проще, понятнее, роднее этих чужих стен. Но, сбежав, она только докажет правоту Филиппа. Такой след она хотела оставить после себя? Так запомниться людям? Воришка, укравшая последнюю надежду. Пока Анна пыталась унять обиду, Филипп подбросил ей колбу с водой, а сам начал спускаться по тонкому парапету вдоль стены.
Анна жадно облизала губы, почувствовав источник магии, заставила себя принять лишь пару капель, не больше, прислушалась к всполоху силы и немного успокоилась. Ухватилась рукой за выступ в стене и сделала первый шаг. Ветер тут же подхватил ее и помог удержать равновесие.
Пока они пробирались вдоль стены, начало светать. Взгляд то и дело сбегал к горизонту в поисках знакомых орлиных крыльев, но пролетали разве что вороны и случайные стайки мелких птиц. Здесь, на хребте над долиной, Анна кожей чувствовала, что за ними наблюдают. Могла ли Орлица быть неподалеку? Может, она уже достаточно проучила непутевую подопечную и теперь позовет ее обратно?
Дурное предчувствие закралось под ворот плаща, и Анна по пути придумывала сотни причин вернуться. Пару раз пыталась докричаться до Филиппа, но тот уже успел уйти слишком далеко. Близость тумана нервировала не меньше. Видимо, так действовал туман и на Филиппа, со временем его шаги становились все менее уверенными. В очередной раз оступившись, Филипп ухватился за выступ в стене, камень под его ладонью хрустнул и откололся, и тело Филиппа опасно качнулось в сторону обрыва. Анна тут же призвала стихию, и порыв ветра подхватил Филиппа и прижал к стене. Он ахнул не то от боли, не то от испуга и согнулся пополам в попытках отдышаться.
— Ты как? — Анна догнала его.
— Справился бы сам.
Еще немного — и желание столкнуть Филиппа со стены перевесило бы здравый смысл.