Страница 39 из 87
— Пожаром? — эхом ответила Анна, будто и не уловила подозрение в словах Многоликого.
— Пожаром, — еще одно гулкое эхо. — Летописи горят, день-другой — умирает кто-то из наших.
Анна застыла, склонившись над картой.
— Теперь понятно, — наконец сказала она и коротко кивнула.
— Понятно что?
— То, что я видела. Последствия этих пожаров. Или, возможно, их причину, — она поднялась и с улыбкой протянула руку. — Мне кажется, мы можем помочь друг другу. Я обновлю ваши записи, укажу на опасные регионы, а вы позволите мне прочесть пару записей в библиотеке, только и всего. А после я уйду и больше никогда вас не потревожу.
— Для той, кто ходит в туман, ты мыслишь на удивление дальновидно, — усмехнулся Многоликий и протянул руку в ответ, но прежде чем пожать ладонь, вздернул пальцы. — Только не так быстро, Орлиная дочь. Докажешь, что можешь быть полезна — и летописец весь твой.
Многоликий снова закрыл глаза. Образы исчезли так резко, что Лето едва не рухнул на пол. Звуки растворились в воздухе, а его сознание, ринувшееся прежде изо всех сил в голову Многоликого, ударилось о глухую стену. Лето, уже давно стоявший прямо под дверью, едва не решился вломиться в комнату, чтобы не пропустить ни единого слова этого разговора, но Многоликий открыл глаза раньше, чем Лето успел ухватиться за ручку.
— Заходи, — сказал он, и Лето пробила дрожь от осознания, что господин обращался к нему. — Расскажешь нашей гостье про
и
глу и
в
еретено.
* * *
Из кабинета Анна вышла как из парильной комнаты, и суровые сквозняки замковых коридоров принесли только облегчение. Анну оставили в покое до завтрашнего утра, когда она должна будет дать окончательный ответ, согласна ли на предложенные условия. Ходить в туман по указке и искать артефакты, которые могли на самом деле оказаться выдумкой летописцев, не входило в ее планы. От одной только мысли об этом кровь стыла в жилах. Нет. Туман принимает ее на своих условиях. И она отдаем ему крупицы своего времени тогда, когда сама этого хочет. А потому Анна принялась бродить по замку в одиночестве, надеясь самостоятельно найти зацепку или новую весточку от Роба, не оставаясь при этом в долгу. Так проходили часы. Она бродила по живой части замка, рисовала собственную карту, не доверяя чужим, тем более уличенным в неточностях, и штриховала линию тумана, которая отрезала доступ к нескольким башням. Заблудившись пару раз и успев изрядно испугаться, она вышла туда же, откуда и начинала свой путь: к башне магов материи, стены которой были увешаны портретами горделивых изобретателей.
Анна остановилась напротив изображения Многоликого и скорчила рожицу. Ей померещилась в полутьме коридора, что его лицо пришло в движение. Легкий наклон головы сделал взгляд черных глаз таким внимательным, будто перед ней был живой человек.
— Больше не поведусь на эти дурацкие уловки, — пробурчала Анна и опустила руки в карманы, уже собираясь спуститься и поискать еду, как пальцы нащупали покатый бок обеззараживающего средства, полученного от Лотти.
Анна подняла баночку к свету, прислушалась к ощущениям — порез больше не беспокоил. А вот фиолетовый пигмент, который трудно отмыть… Идея, пришедшая в голову, принесла чувство легкости и свободы. Не удержавшись от улыбки, Анна открутила колпачок, поморщилась от настойчивого запаха и без колебаний плеснула жидкость на полотно.
Изображение дернулось и застыло, по полотну потекла фиолетовая дорожка, очерчивая край лба и левую щёку, спустилась к раме и закапала на пол.
— Вот ты где, — в конце коридора замаячил Филипп.
Анна шустро спрятала пузырек в карман и поспешила навстречу, чтобы не вызвать лишних подозрений.
— Ты же не нанимался в охранники, — напомнила она, решив нападением скрыть свою шалость.
Филипп подозрительно пропустил ремарку, да и в целом был молчалив.
— Тебе следует появиться внизу, — ответил он и, не говоря больше ни слова, отправился к лестнице.
Анна нехотя пошла следом, то и дело оборачиваясь под цепким взглядом пустоты, буравящей спину.
Главный зал гудел не меньше разворошенного улья. Похоже, этим вечером сюда спустились едва ли не все обитатели замка. Очаг в углу согревал комнату и развеивал вечерний сумрак, тянущий свои лапы сквозь окна. Узкие деревянные столы, по всей видимости принесенные в зал специально к вечеру, были щедро наполнены простой едой: хлебом, фруктами и сыром. По комнате разливалась терпкая сладость вина. Филипп отвлекся на разговор с одним из магов, и на время у Анны получилось затеряться среди толпы. Она ловила обрывки разговоров, слушала мелодию разномастных голосов и снова ощутила себя неслышной тенью в одном из повторяющихся дней прошлого. Вскоре разговоры ее утомили: все они сводились к внезапной гостье, которая то потревожила их покой, то наоборот принесла облегчение — тут мнения разнились. В очередной раз услышав пересуды о том, а не много ли берет на себя самозванка, заявившая о божественном покровительстве, Анна поспешила к пустующему углу возле камина в надежде остаться незамеченной.
Звуки прекратились так же резко, как если бы кто-то ушатом воды окатил очаг в камине и потушил пламя. Всему виной была женщина, которая, завидев Анну, упала на колени и зашептала молитвы. Маги расступились полукругом, и Анна оказалась перед ними как на ладони. Она скользнула вдоль стены, но рядом вырос Филипп, крепко сжал плечо и, склонившись к уху, предостерегающе произнес:
— Для любого здесь завтра может не наступить. Они не только знают об этом, они видели, — хватка его сделалась жестче. — Как время забирает их близких. А после оставались с чудовищной пустотой там, где раньше были воспоминания. Не все это выдержали.
— Но я не уверена, что смогу дать им то, чего они хотят.
— Один вечер. Просто подари им один спокойный вечер. А иначе проваливай, откуда пришла, орлиная дочь.
Филипп разжал пальцы и отстранился. Анна не успела ничего ответить, как он уже отвернулся и завел разговор с кем-то по соседству.
Анна прочистила горло, чтобы замять тягостную паузу.
— Спасибо за теплый прием, — неловко начала она.
Тишина, прежде натянувшаяся до предела, лопнула, и на Анну посыпались вопросы.
— Что ты видела?
— Ты правда можешь проходить через туман?
— Ты пришла из прошлого?
— Святая Орлица покинула нас?
— Ты поможешь нам?
Под тревожный гул через толпу протиснулась София, прильнула к ногам Анны и взяла ее за руку.
— Да-да, расскажи! Как ты это делаешь?