Страница 23 из 87
Николай поднялся и многозначительно посмотрел на Роба.
— Тогда кланяться будут мне. Пойдем, покажу твою комнату.
* * *
Когда в комнату постучали, Роб лежал распластавшись на кровати и гипнотизировал стоявшую в углу конструкцию: узкая рамка из беленого дерева с него ростом, внутри которой змеиными клубками извивались золотые нити.
— Войдите.
За дверью помедлили, но вскоре та распахнулась и на пороге показался Мастер. Настоящий, на этот раз сомнений не было. Мужчина, пригнувшись, протиснулся в дверной проем, но дверь за собой не закрыл.
Роб вскочил, мимолетно расправляя смятую рубашку.
— Отец, — начал он, но тут же смущенно поправил себя: — Мастер.
В комнате, которая и без того была небольшой, теперь стало совсем тесно, и дело было не только в свободном пространстве. Своим присутствием Мастер заполнил всю комнату целиком. Не выдержав смущения, Роб склонил голову, понадеявшись спрятать свои чувства за отстраненным почтением.
— Добро пожаловать, сын мой, — наконец сказал Мастер.
Роб вздрогнул от неожиданности. Голос, низкий, гудящий, вибрацией отдавал в висках.
Сын мой. Сын.
Он желал услышать эти слова, но и страшился их не меньше. И теперь, растерянный, только прокручивал их в голове бесконечным эхо, пока они не стали походить на мираж.
— Как поживает твоя мать?
Слова окатили Роба ледяной водой. Он собрался, внутри весь ощетинился и даже осмелился посмотреть прямо.
«Та самая мать, которую ты бросил?»
— Все в порядке, спасибо.
Мастер кивнул, задумчиво перекатывая из ладони в ладонь что-то мелкое.
— Ты сможешь ей писать.
«И это все, что ты можешь мне сказать?»
Роб сцепил руки в замок за спиной, заламывая пальцы. Он должен что-то ответить, проложить еще один кирпичик на этом шатком мосту между ними, прервать мучительную неловкость. Но правда ли должен?
— Спасибо, что позвали в столицу, — наконец выдавил он. — Постараюсь вас не разочаровать.
Мастер кивнул, похоже, услышал то, что хотел и посчитал разговор оконченным. Одним широким шагом он переступил порог комнаты и оказался в коридоре.
Спохватившись, Роб на ватных ногах шагнул следом.
— Отец! Моя сестра… очень больна. Я надеялся поговорить с кем-то из лекарей. Вдруг…
— Я помню, — прервал его Мастер. — Конечно, поговори с Келлардом, скажи, что от меня. Он лучший в своем деле, любая хворь ему по плечу.
Прежде чем Роб успел пробормотать неловкую благодарность, раздался звон колокола. Сперва ему показалось, что так в замке отбивают полночь, но вечер только начинался, а сам звон был таким тягостным и пронзительным, что сложно было представить, как выносить его ежедневно.
— Почти любая, — на удивление тихо добавил Мастер и на долгую минуту прикрыл глаза. Затем, словно в тумане, посмотрел на сжатый кулак и медленно расправил дрожащие пальцы… На ладони лежала небольшая серебряная фигурка. — Это тебе, веретено поможет усмирить силу и вернуться в настоящее, если заиграешься со временем.
Роб осторожно поднял ее, следом потянулась тонкая цепочка.
— Не потеряй, их осталось всего два, — Мастер сделал паузу, прежде чем продолжить: — У последних живых магов времени.
Роб оторопело посмотрел отцу прямо в глаза, впервые так ясно. Те были полны скорби.
— Колокол… что означает звон колокола?
Отец накрыл его ладонь своей, и от грубой шершавой кожи он ощутил такое тепло, какое не испытывал прежде.
— То, что ты теперь мой единственный наследник, Роб. Согласишься ли ты пойти со мной и почтить память ушедшего брата?
— Конечно, — его голос дрогнул. — Я сейчас.