Добавить в цитаты Настройки чтения

Страница 154 из 378

— Мама нашла его, — голос его снова стал мягким. — Взяла на руки, прижала к груди и принесла домой. Там, у очага, мальчик, рыдая, рассказал ей обо всем. Он боялся, что мама будет ругать его, что он сделал что-то ужасное, непоправимое, призвав эту ужасную силу. Но мама выслушала его, погладила по волосам и сказала: «Запомни, сынок: не бывает плохой и доброй магии. Магия нейтральна, как вода, что может и напоить, и утопить. И только мы сами наполняем ее смыслом своими поступками, своими мыслями и своим сердцем». Мальчик спросил: «Но как же мне быть? Ведь светлую магию, как у тебя, мне не дано использовать». Мама лишь улыбнулась ему своей мудрой улыбкой и сказала: «Придет время, и сердце твое наполнится такой любовью, что расплавит любой лед страха. Тогда ты научишься всему. А пока… храни свою силу в секрете, оберегай ее, как самый ценный дар».

Карион замолчал и с грустью, смешанной с нежностью, посмотрел на меня. Сказка кончилась, но её отзвук витал в воздухе.

— Какая интересная и… грустная сказка, — склонив голову набок, прошептала я.

В голове у меня складывалась картина. Его настойчивые уроки о балансе, его вера в то, что тёмная магия — не зло.

— Ты слушал ее в детстве от мамы? Поэтому постоянно говоришь мне, что темная магия не всегда несёт опасность?

Карион задумался, его взгляд снова ушел куда-то вглубь, в тени прошлого.

— Да, — ответил он просто, но в этом коротком слове была целая вселенная невысказанного.

Я промолчала, хотя сердце мое кричало, что я все поняла.

Эта «сказка» была не вымыслом. Это была его правда, его боль, его детская травма, поданная мне в виде метафоры, чтобы не напугать. Чтобы я приняла эту идею сначала через историю, через чувства.

Но я была уже не той наивной девушкой, что попала в этот мир. Мне нужна была прямая, честная правда из его уст, а не эти завуалированные признания в сказочных одеждах.

Я посмотрела на него — сильного, могущественного эльфа, в чьих глазах до сих пор жил тот испуганный мальчик в темном лесу. И в то же время я чувствовала на себе пристальный взгляд кота, его бездонные красные глаза, казалось, говорили:

«Ну что, уловила суть, глупышка?»

Опустив взгляд на свою тарелку,я спрятала улыбку.

А может, это и правда была всего лишь детская сказка. Но какая разница? Главное, что он пытался до меня достучаться. И у него это получалось. Теперь дело было за мной.

Я отодвинула стул, и его скрип прозвучал невероятно громко в наступившей тишине. Встала из-за стола и посмотрела на Кариона. Он поднял на меня взгляд, и в его глазах плескалось целое море вопросов. Он медленно выгнул бровь, и уголок его рта дрогнул в смутной улыбке.

— Что? — удивленно, почти шёпотом, спросил он.

— Пора спать, — заявила я, и моя улыбка расплылась по лицу сама собой, широкая и чуть-чуть наглая.

— Хорошо, — он кивнул, его взгляд стал серьезнее. — Завтра Праздник Первого Полета, нужно как следует отдохнуть.

— Ага, — кивнула я в ответ, не отрывая от него глаз. Внутри все трепетало от смеси страха и дерзости. — Ну… что сидишь? Пошли.

— Куда? — нахмурился Карион, и на его лице появилось самое искреннее и комичное недоумение, будто я предложила ему что-то невообразимое.

— Спать, — пожав плечами, ответила я, как о чем-то само собой разумеющемся, продолжая стоять рядом со столом, бросая ему вызов своей неподвижностью.

— С тобой? — все еще не веря, уточнил он, и его голос дрогнул, срываясь на хрипоту.

— Ну, можешь с котом, если тебе так больше нравится, — уклончиво ответила я, делая вид, что рассматриваю стол.

Он резко встал. Стул отъехал с громким скрежетом. И вот он уже стоял прямо передо мной, быстро и бесшумно сократив расстояние между нами.

— Карион, — выдохнула я, глядя прямо в его темные, горящие глаза, — я прошу тебя лечь со мной, потому что боюсь кошмаров. Ты ведь и так каждую ночь приходишь, чтобы меня успокоить, так почему бы не лечь сразу вместе?

Он замер, и по его лицу пробежала тень вины, а затем — облегчения. Он тихо, смущенно выдохнул:

— Ааа… — и виновато ухмыльнулся, потирая ладонью шею.

— А ты о чем подумал? — изобразила легкое недовольство, язвительно спросила я, изо всех сил стараясь скрыть торжествующую улыбку, что рвалась наружу.

Он скрестил руки на груди, пытаясь вернуть себе хоть тень былой уверенности, но в его взгляде читалось чистейшее замешательство.

— Вообще-то, — откровенно признался он, — именно об этом я и подумал.

— Ну тогда пошли, — бросила я напоследок, разворачиваясь к выходу из гостиной.

Проходя мимо дивана, я скользнула рукой по спине кота. Его шерсть была удивительно теплой и шелковистой. Кот поднял голову, его загадочные глаза сузились, и он тяжело вздохнул. Но с дивана не спрыгнул и за нами не пошел.

Я услышала, как Карион скривился, издав какой-то недовольный звук, но его шаги послушно зазвучали за моей спиной.

Мы шли по гостинной в полной тишине, но это была уже не неловкая тишина, а напряженная, полная дрожащего между нами ожидания. И где-то в глубине души, под слоем смелости и бравады, ликовала маленькая, испуганная, но безумно счастливая часть меня. Он шел за мной. Не как наставник за ученицей. Не как страж за подопечной. А просто как мужчина, идущий рядом с женщиной. И в этом было все.

Дверь в комнату за нами закрылась с тихим щелчком. Я подошла к кровати и посмотрела прямо в глаза Кариону. Он стоял неподвижно, его взгляд был тяжелым и выжидающим, полным немого вопроса.

Тогда я улыбнулась, стараясь придать своему голосу легкость, которой не было внутри, и отошла к шкафу.

— Так и будешь смотреть? — ухмыльнулась я, снимая рубашку. — Мы просто ложимся спать.

Карион тяжело сглотнул, и его кадык нервно подпрыгнул. Он резко отвернулся, уставившись в стену, давая мне ту самую каплю личного пространства, которую я будто бы просила.

Интересная у нас игра

, — пронеслось у меня в голове.

Не теряя времени я быстро сняла одежду, оставаясь лишь в тонком белье, и скользнула под прохладное одеяло, чувствуя, как дрожь пробегает по коже.