Страница 155 из 378
Карион повернулся ко мне, и его взгляд на секунду задержался на моих плечах, на изгибе шеи, прежде чем подняться к глазам. Он слегка задумался, будто взвешивая что-то на невидимых весах. Затем, не сводя с меня глаз, он начал раздеваться. В отличие от него, я не отворачивалась. Я с замирающим дыханием наблюдала, как его пальцы поддевают рубашку, обнажая знакомый, могучий торс, испещренный тенями от светового шара. Затем он снял штаны и, оставшись в одном белье, подошел к кровати.
Он лег прямо поверх одеяла, сохраняя эту символическую преграду между нами. Подогнув одну руку под голову, он устроился напротив меня. Так близко, что я чувствовала исходящее от него тепло и слышала его ровное, чуть учащенное дыхание. Наши взгляды снова соединились, и в его глазах бушевала настоящая буря — желание, борьба, нежность и что-то еще, темное и пугающее.
Я размеренно дышала, стараясь успокоить бурю внутри, поднимающуюся от самой глубины живота. А он смотрел в ответ.
Затем он медленно улыбнулся, и это была не насмешливая, а какая-то бесконечно уставшая и нежная улыбка.
— Спи, Мира.
И я, завороженная, послушно закрыла глаза.
Сначала сон не шел. Я просто лежала, прислушиваясь к его дыханию, к каждому шелесту ткани, когда он двигался. Но постепенно усталость взяла свое, и я погрузилась в объятия ночи.
* * *
Легкая, серая дымка наполняла пространство вокруг. Я кружилась на месте, пытаясь разглядеть в ней хоть что-то знакомое, но был лишь бесконечный, зыбкий туман.
Голос, низкий и шипящий, доносился издалека, шепча слова на непонятном, отвратительном на слух языке.
Что происходит? — пронеслось в моем сознании, сжимаясь в комок страха.
Я инстинктивно закрыла глаза, всего на мгновение, чтобы собраться с мыслями. Но когда открыла их — мир переменился.
Прямо передо мной, словно из ниоткуда, стоял Дорок. Его пустой, невидящий взгляд был устремлен на меня. А рядом, обхватив его руку своими длинными, бледными пальцами, стояла ухмыляющаяся Миада. Она смотрела на меня с язвительной, торжествующей ухмылкой.
— Посмотри, Дорок, как быстро она легла с ним в постель. Совсем не горюет по тебе.
Дорок кивнул своим невидящим взглядом, и в этом механическом движении было что-то ужасное любой угрозы.
Миада обошла его и снова остановилась передо мной, ее глаза сверкали безумием. Затем она резко вытянула руку и показала на меня длинным, острым ногтем.
— Тебе нужно убить девчонку!
Я внутренне сжалась, ожидая, что Дорок кинется на меня. Но он лишь ухмыльнулся, обнажив зубы, и отошел в сторону.
И я увидела того, кто сидел за ним. Терас. Все его тело было в кровавых подтеках, руки, закованные в тяжелые цепи, бессильно лежали на коленях. Он с трудом поднял на меня взгляд, полный невыносимой боли и ненависти, и с хрипым бульканьем сплюнул на пол сгусток черной крови.
— Ты виновата во всем, ведьма! Это из-за тебя!
— Да-а-а, — сладко протянула Миада, наслаждаясь моим ужасом. — Вы знаете, что делать.
Терас, скрипя цепями, с огромным усилием поднялся и встал рядом с Дороком. Их глаза, пустые и полные ненависти, уставились на меня. И они медленно направились в мою сторону.
Я пыталась закричать, позвать на помощь, вырвать из груди имя «Карион!», но горло было сжато ледяным обручем, и лишь беззвучный стон вырвался наружу. Я пыталась отползти, но ноги стали ватными. Тогда я просто опустила руки, чувствуя, как по щекам ручьями текут горячие, беспомощные слезы.
В руке у Дорока сверкнул длинный, изогнутый кинжал. Он занес его для удара.
Но внезапно пространство вокруг колыхнулось, зазвенело, как разбитое стекло, и всё исчезло.
Вокруг снова была лишь непроглядная, давящая темнота. Я лежала на кровати, словно только что закрыла глаза, а сердце колотилось так, будто хотело выпрыгнуть из груди.
Сделав глубокий, прерывивый вдох, я открыла глаза, чтобы убедиться, что это не сон, и ахнула.
Прямо передо мной, вместо Кариона, лежал мускулистый мужчина. Его кожа была насыщенного серого, стального оттенка, а глаза пылали алыми углями. Над его бровями, в густых темных волосах, изгибались небольшие, но четко очерченные чёрные рога. Он смотрел на меня с вызывающей, хищной ухмылкой, подперев голову ладонью.
И тогда я услышала тот самый, знакомый, проникающий прямо в разум голос.
— Пора познакомиться поближе, Мира…
Я застыла, не в силах оторвать взгляд от существа, лежащего передо мной вместо Кариона. Сердце бешено колотилось, но теперь не только от страха, а от шока и странного, запретного любопытства. Его облик был… поразительным. Мускулистое тело, благородные черты лица, острые рога, лишь подчеркивавшие его дикую, первобытную привлекательность. Это никак не вязалось с бездушным голосом в голове и обликом пушистого кота.
— Что, разочарована? Ожидала монстра с клыками до пола? — его голос прозвучал прямо в сознании, бархатный и насмешливый. Он ухмыльнулся, видя мое замешательство.
— Ты… как? — с трудом выдохнула я. — Почему сейчас? И почему в таком… облике?
— Связь, Мира. Наконец-то она стала достаточно прочной. Твоя ярость на тренировке, твой гнев, эта черная, чистая энергия… она была подобно маяку в бушующем море. Я смог ухватиться за нее и прийти, как… гость.
— Гость? — я скептически подняла бровь, стараясь скрыть трепет от его близости. — В моих снах?
— Это единственное место, где мы можем поговорить, пока, не считая всплесков дикой ревности из-за ищейки.
Мысль о Карионе заставила меня насторожиться. Я окинула взглядом его темную фигуру. Думая над вопросом.
— Ты ведь из мира людей? Там… есть другие, как ты?
Демон усмехнулся, и в его алых глазах мелькнула тень чего-то древнего и печального.
— Мой род, кроме меня давно пленен. Мои братья заточены в Тюрьме Хаоса. Магия в вашем мире есть, но она спит, глухая и неосязаемая для большинства. Люди… вы всегда были для нас загадкой. Столь хрупкие, столь страстные. Так яростно цепляющиеся за свою короткую жизнь. Меня это всегда влекло.
Его слова звучали искренне, почти с тоской. Я чувствовала себя неуверенно, но в то же время польщенной.
— И что же ты хочешь от меня? Ты сказал… соединиться. Это значит… я стану одержимой? Как Миада?
Ужас снова сжал мое горло. Демон покачал головой, его взгляд стал серьезным.
— Нет. То, что случилось с ней, было насилием над самой магией. Разрушением воли. Я не стану принуждать тебя. Союз между нами может быть только добровольным. Ты должна сама открыться мне.