Непосвященная

Терас сидел напротив, лениво вертя в своих длинных пальцах изящный карманный ножик. Его голубые глаза скользили по острому лезвию с таким отстраненным равнодушием, будто происходящее его совершенно не касалось.

А вот Карион… Он смотрел на меня, не отрываясь. Его взгляд был тяжелым. Он смотрел так, будто хотел не просто прожечь дыру в моей груди, а вырвать оттуда сердце и растоптать его у меня на глазах.

Дорок неожиданно схватил мою руку, прижав ее к шару еще сильнее. Я попыталась вырваться — но его пальцы впились в мою кожу, словно стальные когти.

— Мне больно… — прошипела я сквозь стиснутые зубы.

— Мне плевать, ведьма. — Его голос был тихим, почти интимным, но от этого еще страшнее. — Мне нужна стабильная связь с тобой и шаром. Чтобы ты не смогла нас одурачить своей привычной ложью.

Он наклонился ближе, так что его дыхание, горячее и учащенное, обожгло мне щеку.

— Ответь: ты одурманила меня сегодня любым из своих колдовских способов?

Я замерла, чувствуя, как холодная поверхность шара пульсирует под моей ладонью. Внутри все сжалось в тугой узел.

— Нет.

Мой голос прозвучал четко и не дрогнул, как будто это говорил кто-то другой.

И шар вспыхнул ровным, чистым зелёным светом.

Реакция была мгновенной.

Терас подавился воздухом, закашлявшись, будто поперхнулся собственным удивлением.

— Брат, что за вопрос… — пробормотал он, но в его голосе слышалось скорее недоумение, чем упрек.

— Не мешай! — прорычал Дорок, сжимая мою руку до хруста, его взгляд стал еще более яростным.

Я ждала второй вопрос.

— Моргат, ты использовала портал для перехода в мир людей вчера вечером, что вызвало вспышку темной энергии?

Я вдохнула глубже, чувствуя, как легкие наполняются тяжелым, пряным воздухом таверны.

— Нет.

Шар замер, его внутреннее свечение заколебалось. Сначала — тот же уверенный зелёный. Потом… Цвет начал меняться, переливаться. Он стал белым. Ярким, ослепительно-белым, залившим наш стол призрачным, неестественным сиянием. Это был не цвет лжи, и не цвет правды. Это было что-то третье. Неизвестное.

Ярость Дорока была почти осязаемой.

— Не может быть… — он вскипел, его глаза полыхнули чистой, необузданной яростью. — Что за магию ты используешь, чертова ведьма⁈ Как ты обманываешь шар⁈

Он рванул меня к себе, его пальцы с такой силой впились в мои плечи, что я почувствовала, как синяки проступают на коже даже сквозь ткань платья.

— Я тебя уничтожу, — его голос звучал как предсмертный шепот, полный ненависти и обещания расплаты. — Не сегодня. Но ты будешь сидеть за решеткой и гнить, мерзкая тварь. Я этого добьюсь.

Уход был стремительным и громким. Он швырнул мою руку, как отбрасывает что-то гадкое, вскочил, чуть не сорвав тяжелые завесы. Шар исчез за складками его плаща.

Терас ухмыльнулся, медленно поднимаясь вслед за братом, его взгляд скользнул по мне с любопытством.

— До встречи, Моргат. Мы наблюдаем за тобой. Постоянно.

Карион вышел молча, не сказав ни слова.

Я осталась сидеть, прижавшись спиной к прохладной стене, не в силах пошевелиться. Тишина, наступившая после их ухода, звенела в ушах оглушительным гулом. Ноги стали ватными, руки мелко дрожали, и я сжала их в кулаки, пытаясь хоть как-то прийти в себя.

С какой лютой ненавистью он говорил… Неужели я действительно заслуживала этого? Неужели я была таким монстром?

Мне отчаянно хотелось убежать. Закрыться в своей комнате. Зарыться лицом в подушки и плакать, пока не кончатся все слезы.

Но неожиданно завесы с легким шелестом раздвинулись. И в проеме показалась улыбающаяся фигура уже знакомой эльфийки.

— Ух… Хозяйка…

Её глаза блестели как два отполированных изумруда. Она нервно перебирала подол своего кожаного фартука, словно пыталась стряхнуть с него невидимую пыль.

— Как вы их… — она понизила голос до доверительного шепота, — Вся таверна словно замерла, пока вы тут общались! Я ведь времени даром не теряла и побежала к ненки узнать, что делать, если вас вдруг схватят…

Она сделала паузу, её губы искривились в странной, двойственной улыбке.

— Но она просто шокировала меня!

Эльфийка закатила глаза к потолку, будто вспоминая что-то совершенно невероятное.

— Вы значит частично потеряли память… А я то думаю, почему вы смотрели на меня, как в первый раз увидели…

Её смех прозвучал неожиданно громко и звонко, эхом отражаясь от темных деревянных балок потолка.

Она внезапно сделала глубокий поклон, её огненно-рыжие локоны рассыпались по плечам живым водопадом.

— Ну это не так уж и плохо! Рада буду снова с вами познакомиться, Хозяйка!

Когда она подняла голову, в её глазах танцевали озорные, живые искорки.

— Я значит быть ваша покорная слуга, отвечаю за напитки и порядок в зале — Алия!

Я медленно выходила из оцепенения, ощущая, как тяжелый камень тревоги понемногу сползает с моей груди, оставляя после себя лишь усталую пустоту. Моя рука сама потянулась к её ладони — кожа Алии оказалась удивительно мягкой, но в то же время я почувствовала на ней твердые мозоли от постоянной работы с бутылками и бокалами.

— Рада знакомству, Алия… — моя улыбка вышла усталой, но искренней. Губы всё ещё предательски дрожали после напряженной встречи с ищейками.

Алия вдруг закатила глаза и обняла себя за плечи, будто от внезапно нахлынувшего холода.

— Эти ищейки… У меня от них мороз по коже, Хозяйка! Прямо мурашки бегут!

Но затем её выражение лица резко сменилось — губы растянулись в мечтательной, томной улыбке, а пальцы снова начали нервно теребить запачканный край фартука.

— Хотя Карион, конечно… неплох собой… — её голос стал низким, почти заговорщицким шёпотом, полным тайного восхищения. — Гора мышц, грозный взгляд как у хищного зверя… Эти его волосы — чёрные, как сама тьма… А бёдра…

Алия зажмурилась, будто представляя себе соблазнительную картину.

— Он просто огромен… Мечта, а не мужчина…

Внезапно она встряхнула головой, как бы прогоняя неподобающие грезы, и всплеснула руками.

— Ох, Хозяйка, что это я разболталась, как наивная девчонка с первым поцелуем!

Её щёки вспыхнули ярким румянцем, сравнимым разве что с цветом самого выдержанного вина в её же баре.

— Пойдёмте, я провожу вас в вашу комнату отдыха. Там потише, и вы сможете наконец расслабиться после всего этого… — она показала рукой в сторону, откуда ушли ищейки, и ее взгляд снова стал деловитым и внимательным.