Свекор и его друг. Двое для одной

Глава 3

— Что вы так смотрите на меня? — спросил Миша, оглядывая нас с Олегом.

Я опомнилась первой.

— Да так… ничего. Ты иди в душ, а я пока накрою тебе. Я просто думала, ты придёшь позднее, как обычно.

— Да не, сегодня закончил пораньше, — произнёс он с какой-то досадой, скинув пиджак на спинку стула. — В душ не хочу, устал. Так что давай накрывай, я покушаю и спать.

— Хорошо, я сейчас, — улыбнулась я ему.

Он сел за стол, ожидая. Олег же, не сказав ни слова, продолжил делать то, что делал до прихода Миши — спокойно и методично вытирал уже почти сухие бокалы полотенцем.

— Да ты присядь, пап, с дороги устал, — лениво бросил Миша, разглядывая экран телефона. — Да и Людка чего, одна не справится, что ли?

— Я не особо устал, — коротко ответил свекор, ставя на стол последний сверкающий бокал.

Пока я разогревала еду, Олег сел напротив Миши.

— Кстати, о работе, — произнёс Олег. — Может, ты себе выходной возьмёшь? Завтра я еду к своему другу, Игорю, ну я тебе рассказывал? У него тут в Питере новый проект — целый развлекательный комплекс открывает, прибыльное дело. После того как обсудим дела можно и отдохнуть всем вместе. Развеяться.

Миша наконец оторвался от телефона, слегка нахмурившись.

— В смысле, развеяться? Ты же говорил, только по делам.

— Одно другому не мешает, — ответил Олег, и в его глазах мелькнула твёрдая искорка. — Сначала подпишем документы, а потом и отдохнём.

Как ни странно, Миша сразу же отказался, даже не задумавшись.

— Нет, пап, извини. У нас сейчас аврал. Я и так сегодня вырвался — чудо. А вот что касается Людки… — Он повернулся ко мне, и в его взгляде читалось что-то вроде облегчения. — Вот Людку берите. Ей скучно, пусть развеется. А у меня работа.

Я замерла с кастрюлей в руках. Он говорил так, будто сдавал в аренду ненужную вещь.

— Пусть хоть… на сколько хочешь? — переспросил он отца.

— Точно не скажу, ну, может, недельку, — ответил Олег, его взгляд был прикован ко мне, изучая мою реакцию.

— Ну, пусть хоть недельку я не буду слушать, что я такой плохой, потому что работаю, — усмехнулся Миша.

Я покраснела. Всё выглядело так, будто я вообще не ценю то, что он делает, постоянно ною и упрекаю. Укол был болезненным и несправедливым.

Как ни странно, Олег наоборот вступился за меня. Его голос прозвучал тихо, но с такой железной интонацией, что Миша невольно оторвал взгляд от тарелки.

— И правильно делает, что говорит, — произнёс свёкор, и в комнате повисла тишина. — Она замуж выходила за человека, а не за робота, которому, кроме работы, никто не нужен. Жена — не мебель, чтобы пылиться в углу. Ей нужно внимание, забота.

Миша смотрел то на отца, то на меня, на его лице боролись раздражение и усталость.

— Ладно, ладно, не надо мне лекций читать, — буркнул он, отодвигая пустую тарелку. — Я всё понимаю. Так что, езжай, Люда, развеешься. Только звонить не забывай.

Он встал из-за стола.

— Я спать. Пап, устраивайся как знаешь. Всё тебе показывали. Спокойной.

— Погоди, — раздался спокойный голос Олега.

Миша, уже сделавший несколько шагов в сторону спальни, развернулся с выражением усталого недоумения на лице.

— Что такое пап?

— Наедине, — без колебаний заявил Олег.

В кухне повисла короткая пауза.

— А что так? — Миша нахмурился, и в его голосе зазвучало раздражение, смешанное с непониманием.

Олег же проигнорировал вопрос сына. Он медленно повернул голову ко мне, и его выражение на мгновение смягчилось.

— Ты извини, Люда, мы сейчас вернёмся.

После этого он встал из-за стола. Его движение было плавным и властным. Он заполнил собой пространство кухни, и его молчаливое ожидание было красноречивее любых слов. Затем он коротким, чётким жестом показал сыну следовать за собой.

Что было очень странно — они направились не в гостиную и не в кабинет. Они прошли через прихожую, и я услышала мягкий щелчок — открылась входная дверь. Они вышли в подъезд.

Что за секреты, которые нужно обсуждать за порогом собственной квартиры? В голове немедленно всплыли их последние слова, холодный тон Олега и растерянность Миши. Любопытство, острое и жгучее, начало раздирать меня изнутри. Я попыталась взять себя в руки, убедить себя, что это не моё дело… Но ноги будто сами понесли меня.

Я на цыпочках, затаив дыхание, подкралась к приоткрытой входной двери. Они закрыли её не до конца, оставив щель. Видеть их я не могла — они отошли немного в сторону, в глубь лестничной площадки. Но слышимость, благодаря каменным стенам и вечерней тишине подъезда, была просто превосходной.

— Теперь скажи мне, что происходит, я ведь прекрасно знаю, что эти задержки — выдумка? — раздался грозный голос Олега.