Страница 39 из 39
Прошёл год. Я стояла на балконе своей уже более просторной квартиры, куда переехала на свои деньги. Внизу кипела московская жизнь. У меня было своё дизайн-бюро, клиенты, признание.
А ещё был Олег. Моя скала, мой учитель, мой тихий вечерний уют. Мы могли неделю не видеться, занятые делами, но один его звонок: «Соскучился, королева. Заезжай, если свободна, или давай я подъеду», — и мир вставал на место. Мы не торопились давать названия тому, что между нами. Не было необходимости. Это было больше, чем страсть, больше, чем дружба. Это было родство душ, встретившихся в самый нужный момент.
Однажды вечером мы сидели у меня, разливая по бокалам вино. — Ты знаешь, — сказал он, глядя на меня проницательным взглядом, от которого до сих пор бежали мурашки, — я иногда думаю о том дне, когда ты открыла мне дверь. Испуганная, старающаяся изо всех сил. А сейчас смотрю — и вижу другую женщину. Сияющую. Ту, что всегда была внутри, но боялась выйти.
— Я вышла, потому что ты показал мне, куда идти, — ответила я и накрыла его ладонь своей.
— Ты нашла себя, Люда. И я бесконечно горд тем, что мог быть рядом в этом путешествии.
В его словах не было собственности. Была гордость партнёра, наблюдающего, как расцветает тот, в кого он верил. И в этой свободе быть собой, зная, что тебя любят и поддерживают без условий, — была самая большая роскошь.
Я была счастлива. Полно, глубоко, без оглядки. Не «несмотря ни на что», а потому что наконец-то позволила себе быть собой. Сильной, страстной, умной, нежной. Женщиной, которую любили. И, что самое важное, — которую любила я сама.
Иногда та самая, зашуганная прежняя Люда шептала: «А что, если это слишком хорошо, чтобы быть правдой?» Но теперь я знала ответ. Правда была в этом внутреннем спокойствии, в блеске собственных глаз в зеркале, в тёплой, надёжной руке, которая ждала моей, когда мне это было нужно.
Пусть думают. А я буду жить. Полной грудью. Так, как хочу. И с тем, кто видит меня настоящую и ценит. И эта мысль была самой сладкой на свете.