Страница 17 из 39
Глава 10
Голос был низким, бархатным и до боли знакомым. Я резко, не соображая, развернулась на бочок, опираясь на локоть, и широко раскрытыми глазами уставилась на того, кому он принадлежал.
Игорь. Он стоял в полуметре от массажного стола и смотрел на меня своей обезоруживающей, чуть лукавой улыбкой. Но сейчас в ней было что-то ещё — теплое, одобрительное, восхищённое.
Мой мозг на секунду полностью отказался воспринимать реальность. Я просто смотрела. Он был… великолепен. Всё его тело сверху донизу было обнажено, если не считать белоснежное полотенце, небрежно обёрнутое вокруг бёдер и закреплённое узлом. Оно сидело низко, подчёркивая стремительную линию мышц, уходящих вниз, в складки ткани.
Широкая, гладкая, загорелая грудь, лишённая волос, как и у Олега, с чётко очерченными грудными мышцами. Рельефный пресс, каждый «кубик» которого казался высеченным из мрамора, и глубокая, чёткая линия, уводящая взгляд прямиком под край полотенца. Плечи такие же мощные и широкие, мышцы на руках играли под кожей от лёгкого напряжения. От него исходило лёгкое, чистое тепло и едва уловимый, свежий аромат эвкалипта. Он стоял, будто древняя статуя, воплощающая саму суть мужской силы и уверенности, и улыбался, наблюдая за моей реакцией.
И я засмотрелась. Честно, беспомощно засмотрелась, полностью забыв обо всём на свете.
Первый шок сменился странной, заворожённой отстранённостью. Мой взгляд скользил по линии его ключиц, по той самой глубокой «стрелке» на животе… А потом до меня медленно, с чудовищным опозданием, дошло.
Я ощутила холодок на коже. Ощущение полной открытости. Я посмотрела вниз на себя и с ужасом осознала, что, резко развернувшись, обнажила себя перед ним. Моя грудь открыта его пристальному, тёплому взгляду. От сосков, набухших от возбуждения и прохлады, по коже побежали мурашки.
«Господи!»
Адская волна жара хлынула на меня, заставляя покраснеть. Я ахнула, больше от стыда, чем от неожиданности, и рванулась обратно, пытаясь одновременно прикрыться руками и прижаться к прохладной поверхности. Моё движение было неуклюжим, паническим.
— Что… что вы здесь делаете? — выдохнула я, и мой голос прозвучал тонко и сдавленно. — Где… девушка?
Игорь не смутился ни на секунду. Его улыбка лишь стала чуть шире, а в карих глазах заплясали искорки откровенного веселья.
— Девушка закончила часть работы и с извинениями удалилась, — ответил он спокойно, делая небольшой шаг ближе. Его движение было плавным, как у большого кота. — А я, как владелец этого заведения и твой… друг, посчитал своим долгом довести такой важный процесс до конца. Убедиться, что гостье действительно хорошо. — Он наклонился чуть ближе, и его взгляд, тёплый и тяжёлый, скользнул с моего лица на плечи. — И, судя по тому, как реагировало твоё тело… тебе понравилось.
От его слов и от этого пронизывающего взгляда по телу пробежала новая дрожь, уже совсем не от стыда. Томная, предательская, знакомая. Я прижалась к столу сильнее.
— Но это… это неправильно, — пробормотала я, теряя последние остатки логики. — Вы не должны были… Я не ожидала…
— Неправильно это оставлять дело недоделанным, — произнёс он, и в его голосе прозвучала мягкая, но не оставляющая сомнений убеждённость. — Твои ноги… я ещё до них не дошёл. Им тоже нужно уделить внимание.
Я ничего не ответила. Да и не знала, что сказать. Внутри боролись два чувства: странное, тёплое желание, которое нашептывало: «Пусть продолжает. Пусть доделает своими сильными, красивыми руками то, что начал», — и панический импульс выскочить отсюда, пока не поздно. И пока… пока желание остаться перевешивало.
— Не переживай, — продолжил он. — Я действительно заканчивал курсы по массажу. Так сказать, маленькое увлечение у такого человека, как я. Считаю, что нужно уметь доставлять удовольствие… своими руками. Профессионально.
Последние слова прозвучали с лёгким, едва уловимым намёком, двусмысленным и манящим. И признаюсь, на этот намёк так хотелось ответить согласием. Но как я могла? Что, если об этом узнает Олег? Не думаю, что ему было бы приятно… Даже думать об этом не хотелось.
Пока я металась в сомнениях, он уже действовал. Я почувствовала, как край полотенца, прикрывающий мои ноги, мягко приподнялся и отъехал в сторону. Прохладный воздух коснулся кожи бёдер, и я поняла, что ткань сползла достаточно, обнажая слегка мою попу. Я хотела развернуться, прикрыться, но…
Но его руки уже легли на мою правую ступню. Большие, тёплые ладони обхватили её целиком, и пальцы, сильные и удивительно чуткие, принялись за работу. Он начал разминать её уверенными круговыми движениями, затем перешёл к своду стопы, надавливая большими пальцами на чувствительные точки. Это было… божественно. Боль, которую я даже не осознавала, накопившаяся от постоянной ходьбы и нервного напряжения, растворялась под его пальцами, превращаясь в сладкую, расслабляющую истому.
Я расслабилась, опустив голову на сложенные руки. Протест затих, уступив место чистому физическому наслаждению. Он поднялся выше, к икрам. Его пальцы впивались в напряжённые мышцы, глубоко и безжалостно, заставляя меня постанывать от смеси боли и невероятного облегчения. Каждое движение было выверенным, профессиональным — никакой лишней вольности, только точная работа с мышцами. Но сам факт того, что это делает он, Игорь, почти обнажённый, стоящий так близко, наполнял этот массаж запретным, щекочущим нервы подтекстом.
Он обработал одну ногу полностью — от кончиков пальцев до самой верхней части бедра. Его большие, тёплые ладони не обошли вниманием и внутреннюю поверхность. Пальцы, сильные и уверенные, глубоко разминали напряжённые мышцы, и их путь пролегал так близко к самому центру, что периодически, казалось случайно, шероховатые костяшки или ребро ладони на долю секунды касались шелковой ткани моих трусиков, задевая под ней нежную, уже набухшую плоть. Прикосновения были такими мимолетными, техничными — будто нечаянными в процессе работы, — что у меня не оставалось сомнений: это просто часть массажа, случайность. Но каждая такая «случайность» отзывалась внутри короткой, яркой вспышкой, заставляя всё там сжиматься в сладком ожидании. Затем он так же методично перешёл ко второй ноге, и танец случайных, едва уловимых касаний повторился, с каждым разом оставляя меня всё более влажной и взволнованной.