Страница 24 из 64
Образ жизни духов природы в большей или меньше степени напоминает человеческий, культурные нормы человеческого общежития переносятся и в среду мифологических существ. Особенно отчетливо эта характеристика проявляется в отношении нюлэсму́ртов и вуму́ртов. И те и другие, по представлениям удмуртов, жили семьями, имели хозяйство. У вуму́ртов под водой все, как наверху, у людей: «большой стеклянный дом» с двором и баней, конюшни и хлева. Вуму́рты разъезжают на черных конях, участвуя в человеческих ярмарках, любят поторговать на базарах, но иногда их можно застать и за воровством чужого товара: это тем более удобно, что в человеческом мире такие воры невидимы. Однако не меньше времени они любят проводить на человеческих мельницах, сидя на мельничном колесе, болтая ногами в воде или расчесывая свои длинные волосы.
«У вумурта есть и жена, есть и сыновья, есть и дочери. Сыновей своих он женит, а дочерей выдает замуж за вумуртов соседних вод… Веселый поезд едет, сколько можно, по воде, разрывая мельничные плотины, повышая воду в речках, поэтому, говоря о прорыве плотины и сносе мельницы, вотяки употребляют выражение
вумурт кошкиз сюанэ
– “водяной проехал со свадьбою”» [Первухин, 1888–1: 72].
Как видно, и здесь мы сталкиваемся с тем же символическим кодом: разрушения, проявления хаоса, стихийное происшествие осмысливаются как
свадьба духа.
Если дом вуму́рта помещается в воде или под водой, то дом нюлэсму́рта расположен где-то в лесу. Сам лес и есть его дом, выражаясь образно – владение, дворец. Он владеет всей лесной живностью в том смысле слова, что определяет каждому место для жизни и волен убивать или оживлять умерших зверей. Например, он может отказать медведю в зимней берлоге, перегнать лесное зверье в тот лес, где люди приносят ему хорошие жертвы и относятся уважительно. У хозяина леса имеется даже своя «свита». Как пишут корреспонденты XIX века, в его свите состоят палэсму́рт и искалпыдому́рт, которые исполняют его приказания, однако последний по характеру много суровее и страшнее первого.
Вотячка.
Fi
Взаимоотношения с человеком строятся у духов леса и воды по-разному. Очевидно, что наибольшую угрозу здоровью, безопасности, жизни человека представляют духи из группы людоедов: мунчому́рт, палэсму́рт, кузьпинёму́рт, искалпыдому́рт. Палэсму́рт может защекотать или задушить до смерти, кузьпинёму́рт и искалпыдому́рт обычно едят приготовленное человеческое мясо. Последний при этом «откармливает своего пленника, жарит его в печи живьем и съедает так, что и костей не оставляет» [Верещагин, 2000: 215]. Впрочем, сюжеты, связанные с приготовлением и поеданием пленников, отправляют нас к отдельной теме – половозрастных инициаций. И если рассмотреть угрозу поедания пленника потусторонним духом в ракурсе этого культурного явления, то такое поедание не просто полезно, а необходимо человеку (см.
главу 4
).
Н. Г. Первухин замечал, что «нюлэсмурта так же, как и вумурта, нельзя причислить к совершенно злым богам. <…> При многочисленности лесов в Глазовском уезде было бы неестественно, если бы люди редко сталкивались с Нюлэсмуртом, и действительно! по всем сторонам уезда нам приходилось слыхать рассказы об утащенных лешим лицах, а голоса лешего в лесу едва ли не слыхал хоть один вотяк в Глазовском уезде, начиная от маленьких мальчиков и девочек» [Первухин, 1888–1: 77].
Нюлэсму́рт и вуму́рт амбивалентны по отношению к человеку. С уверенностью можно говорить, что в этих существах, особенно в случае с хозяином леса, позитивный момент выражен наиболее отчетливо, чем негативный. Однако начнем с последнего. Лесной человек, как и водяной, испытывает человека, может чинить ему всяческие препятствия и даже пытаться убить, например изрубить топором, пока тот спит. Однако такое препятствие не самоценно, оно имеет далекоидущую цель и смысл: в процессе преодоления препятствия человек учится преодолевать страх, приобретает трудовые навыки или доказывает свое превосходство над духом, получает желаемое богатство или заслуженное наказание. По поверьям, нюлэсму́рт может обойти человека кругом, отчего тот заблудится. Выйти из круга нюлэсму́рта, из леса можно, как до сих пор известно, если надеть одежду, вывернув ее наизнанку. Нюлэсму́рт «особенно не оставляет без наказания хвастунов и выражающихся о нем неуважительно» [Верещагин, 1998: 212]. В состязании с хозяином леса выигрывает обычно человек: охотник, пришедший в лес, убивает больше белок, чем сам хозяин, и никого это не удивляет. Вуму́рта можно перехитрить.
«…Старик, указывая на жернов, говорит вумурту: “Это моей матери прястень, а это (указал на лодку) – сеяльница ее же. Ты привяжи прястень к правой ноге, а сеяльницу к левой и соскочи с берега в озеро”. Вумурт поверил старику-рыбаку и сделал, как велел хитрый старик… Шагнул вумурт раз-другой – и спрыгнул с крутого берега в воду. Жернов быстро пошел ко дну, а лодка упиралась, отчего вумурта разорвало пополам» [Верещагин, 2001: 108].
Выше мы убедились, что духи вообще не бессмертны. Нюлэсму́рта, например, можно убить липовой щепкой.
Однако почти во всех случаях после встречи с хозяином воды или леса человек приобретает какой-либо «бонус» – деньги, удачу, счастье. Они щедро одаривают, помогают и поддерживают человека и вообще ведут себя так, как будто всю свою долгую жизнь до этого ждали появления человека, что, собственно, таковым и является. Нюлэсму́рт и вуму́рт – не просто хозяева, они очень состоятельные и даже богатые хозяева. У нюлэсму́рта в хозяйстве богатые сусеки, наполненные деньгами и хлебом. Справедливости ради отметим, что у хозяина леса есть сусеки, в которых он держит червей, и он может выпустить их на волю, если люди не будут приносить ему жертвы. Коммуникация человека с духами носит меновый характер, предполагающий принцип «благосостояние в обмен на почитание». Такой обмен устанавливает и поддерживает равновесие. Поэтому дар человеку может быть ответом на оказанную услугу или помощь. Так поступает хозяин леса в ответ на помощь мужика в битве с вуму́ртами:
«Когда нюлэсмурты побили всех вумуртов, хозяин говорит вотяку: “Ну, спасибо, теперь можешь идти домой”. <…> После этого вотяк начал постепенно богатеть» [Первухин, 1889–4: 78].
Кстати говоря, также поступает вуму́рт, отблагодарив человека за то, что тот сжег нескольких нюлэсму́ртов:
«“Нюлэсмурты всегда были нашими врагами”, – в благодарность за это старик дал вотяку много денег, и вотяк с тех пор разбогател» [Первухин, 1889–4: 77].