Страница 23 из 64
Они имеют правильную продолговатую форму в виде когтей или похожи на пальцы – заостренные или округлые бруски. В их составе можно обнаружить арагонит – минерал, обладающий антибактериальным и ранозаживляющим свойствами. Эти свойства позволяют использовать минерал в народной медицине: «…камень, скобля ножом, обращают в порошок, и этим порошком посыпается порезанная рана» [Верещагин, 1995: 81].
Белемнит – «чертов палец» – вуму́рт чиньы́.
Peter Jozefek / Shutterstock
Важнейший маркер лесных духов, сигнал, которым они предваряют свое появление, – громкий звук. Это может быть звук разного характера. Так, нюлэсму́рт пронзительно свистит или может захохотать так, как будто гром загремел. Громкие звуки, шум, «дьявольский хохот» – известные по многим культурным традициям признаки «нечистой силы», вернее, тех, кого причислили к нечисти под влиянием христианства и монотеистических мировых религий. Но нюлэсму́рт не так прост: он не только свистит или хохочет. Крик или свист нюлэсму́рта, например, может оживить или убить. В широко распространенных вариантах сюжета, когда человек и нюлэсму́рт соревнуются в охотничьем мастерстве, хозяин леса оживляет убитых человеком белок: «…неизвестный охотник (нюлэсму́рт. –
М. С.
) закричал, и от крика его ожили все мертвые белки и разбежались» [Верещагин, 2001: 47].
Это, видимо, тот случай, когда мы наблюдаем не только непостижимый и изменчивый лик бога, но и голос бога, который оживляет и может существовать – для человека – сам по себе, отдельно. Свист и хохот нюлэсму́рта, как правило, способен вызвать сильный ветер и бурю. «Вдруг где-то в лесу раздался пронзительный свист, и вслед за этим поднялся сильнейший ветер. Деревья стали, как было слышно, ломаться» [Верещагин, 2001: 99].
Хозяин леса часто идет сквозь свой лес в образе ужасной вышины человека или «кружит и свету не видит» – передвигается в вихре, в котором его не различить. До сих пор сохраняется поверье, согласно которому вдоль лесных дорог в маленьких вихрях ходят дети нюлэсму́рта. Поэтому бросать ножи, топоры и железные предметы туда нельзя: убьешь нюлэсму́рта или его потомство. В одной из сказок мужик, бросивший топором в такой вихрь, встречает затем седого старика, возвратившего ему топор. В другом варианте герою сказки приходится платить по счетам: за вред, причиненный хозяину леса, последний снес ему крыши и все разломал, а затем «вырвал у мужика глаз и скрылся из виду» [Богаевский, 1890–4: 62–64]. О буреломе в лесу чаще всего говорят, что здесь прошла
свадьба нюлэсму́рта (нюлэсму́рт сюан, нюлэсму́ртлэн сюан),
иногда – свадьба дочери нюлэсму́рта.
Женское шейное украшение. Серебро, металл, сатин, бисер, ручная работа, чеканка, фабричное производство.
МБУК «Глазовский краеведческий музей»
Г. Е. Верещагин в одном из своих очерков так интерпретирует удмуртский этнический материал: «Как человек семейный [хозяин леса] имеет и детей; по временам играет даже свадьбы; устраивает порой и пирушки» [Верещагин, 1998: 209].
Свадьбу хозяина леса можно понимать как вариант потусторонней свадьбы вообще. Маркеры свадьбы – шум и быстрое движение: именно так мчится свадебный поезд. Надо сказать, что такие шумные празднества в том мире своеобразно отражались на состоянии дел в реальности – они были для живых прорывами хаоса. Видимо, потому понятие
свадьба духов / свадьба мертвых
часто применяли к проявлениям стихии.
В фольклорных материалах, в том числе и современных, встречается и второй вариант мифологического кода «свадьба хозяина леса» –
дорога хозяина леса (ӵаӵӵамуртлэн сюре́с)
. По своим дорогам он может гнать дичь – из леса в лес в качестве платы за проигрыш в кости или во время охоты. Как правило, нюлэсму́рт не очень любит, если на его дороге останавливается человек, и требует освободить ее:
«Убирайтесь с моей дороги! Зачем расположились тут?» [Верещагин, 2001: 99].
«Вдруг около полуночи раздался громкий человеческий голос:
– Кто тут расположился спать? Марш отсюда! Это – моя дорога!
Кто кричал и прошел мимо нас, мы не видали и не знаем. Несомненно, что это был нюлэсмурт» [Верещагин, 2000: 129].
В более поздний период развития удмуртской мифологии у нюлэсму́рта появляются быстрые кони, запряженные в тройку. Эта тройка отвозит героя сказки домой и летит по-над лесом, возвращаясь в конце обратно. При этом интереснее всего выглядят не прямые описания явлений хозяина леса, а сравнения, которые приводили рассказчики-крестьяне в беседе с собирателями. В одном из описаний встречи с нюлэсму́ртом читаем: «Вдруг кто-то как закричал, заухал, как ямщик, везущий барина на тройке, шум понесся прямо на него» [Верещагин, 2001: 44].
В представлениях удмуртов есть похожий, но, видимо, более поздний по времени возникновения персонаж –
тӧлппери́/пери́
– «дух ветра», происхождение имени которого связано с тюркским заимствованием. Пери́ летуч и может переносить на большие расстояния не только предметы, но даже дома. Дух ветра имеет большую силу, как писал П. М. Богаевский, «все сокрушающую на своем пути» [Богаевский, 1890–4: 62].
Не менее страшные звуки издает и палэсму́рт. Половинчатый человек «в лесу пугает людей хуже медведя, крик его раздается в лесу далеко в ночное время, в ту самую пору, когда кричит филин. Он кричит: “О! О! О! О!..”» [Верещагин, 1995: 48] и любит появиться перед человеком внезапно и так же исчезнуть. Жалобные и страшные крики, похожие на плач ребенка, можно услышать в сумерки и ночью вблизи бани, которая в деревнях не зря ставилась на краю огорода, часто у реки – и не только из соображений пожароопасности, но и потому, что символизировала собой пограничное с «диким» миром пространство. Так кричит мунчому́рт, пытающийся привлечь внимание человека. По этой причине ходить в баню в сумерки, а тем более ночью запрещали.