Страница 14 из 64
– праздника начала весенних полевых работ – женщины «берут ведра с водой, идут на поля и поливают посев; затем возвращаются к пирующим и обливают последних с головы, – обычай» [Бехтерев, 1880: 648].
Если бы В. М. Бехтерев имел возможность ознакомиться с материалами Вихманна, то именно текст заклинания на вызов дождя, записанный последним, мог объяснить ему необъяснимое. Обычай ритуального обливания водой, да еще в начале весеннего сева, имел ту же цель, что и заклинательный текст, обращенный непосредственно к Инву: это была просьба о теплых дождях и росе для будущего урожая.
Как видно, образ Инву-мумы́ уходит на большую мифологическую глубину и складывается «на перекрестье» культа предков и земледельческих культов плодородия. Похожего персонажа можно найти в «Калевале», где у истоков сотворения мира мы видим Ильматар – мать воды и деву неба, родившую первого человека:
Был один и Вяйнямёйнен,
Вековечный песнопевец, —
Девой выношен прекрасной,
Он от Ильматар родился.
Дочь воздушного пространства,
Стройное дитя творенья,
Долго девой оставалась,
Долгий век жила в девицах
Средь воздушного простора…
<…>
Мать воды, она металась
То к востоку, то на запад,
То на юг, а то на север
И ко всем небесным странам…
«Калевала» (Пер. Л. Бельского)
Сохранение образа Инву-мумы́ в молитвах и заклинаниях вплоть до начала XX века говорит о том, что этот персонаж в земледельческой культуре удмуртов был принципиально важен: Инву-мумы́ была подательницей небесных благ, воплощением животворящей небесной воды.
Солнце, то беспощадное и жгучее, а то доброе и ласковое, тоже имело мать –
Шунды-мумы́
. Мать солнца следит за установленным порядком, ведь она больше сына повидала на этом свете: ее сын Солнце должен вовремя показываться людям, согревать землю, освещать дороги. При этом он не должен сбиться со своего пути. Она контролирует прохождение солнцем земного круга, охраняет небосвод, замыкая над ним в кольцо свои руки: «…Шунды-мумы двигается перед солнцем, как черная чашка, указывая впереди дорогу» [Емельянов, 1921: 132].
Представить себе, как могла выглядеть Шунды-мумы́, дают возможность женские височные подвески из комплекса археологических находок бассейна реки Чепцы или их современные реплики.
П. М. Зорин. Подвеска «Шунды-мумы́». Обработка металла, бронза.
МБУК «Глазовский краеведческий музей»
В удмуртской мифологической традиции в связи с Шунды-мумы́ бытует один любопытный сюжет: этим именем называют обычного паука-крестовика. Это может показаться тем более удивительным, что с пауком обычно ассоциируются резко отрицательные качества: жестокость, хитрость, коварность. Паук и кровопийца выступают обычно как синонимы: «А злодей-то не шутит: / Руки-ноги он мухе веревками крутит, / Зубы острые в самое сердце вонзает / И кровь из нее выпивает»
[1]
[Корней Чуковский, «Муха-Цокотуха».]
. Но, как оказывается на самом деле, в мифопоэтической традиции с образом паука связываются также творческая деятельность, ремесленные навыки, трудолюбие, благоприятные предзнаменования и мудрость. Изображение паука или паутины часто используется как оберег. Не правда ли, характеристики как нельзя более подходящие Матери солнца? Чем объясним такой парадокс? Паук-ткач, находящийся в центре паутины, – образ, графически и символически полностью совместимый с солнцем (Матерью солнца), протянувшим лучи-нити к земле. Мирча Элиаде писал: солнце как будто привязывает к себе миры посредством нити. Оно – Космический Ткач [см.: Элиаде, 1987]. Очевидно, в таком наименовании паука-крестовика сыграл свою роль рисунок креста на спинке насекомого: крест (свастика) – древнейший солярный (огненный) знак, несущий в себе огромную охранительную силу, символизирующий движение, вращение солнца.
Шунды-мумы́ воспринималась и как само солнце, либо солнце выступало и в женской ипостаси. В удмуртской загадке солнце загадывается так: «Куда ни пойду – всюду я мать» [УФ, 1982: 215].
Обращение к
шунды-мумы́ / шунды-меме́й / шунды-ана́й / шунды-мама́ / шунды-нэнэ́
с просьбой выйти и согреть мир можно обнаружить в детских закличках:
Облако-матушка, спрячься,
Солнце-матушка [шунды-мумы], выйди!
Выйди-выйди, солнышко,
Солнце-матушка [шунды-мумы]
Замерзает уже!
Облако-батюшка, уйди, уйди,
Солнце-матушка [шунды-мемей], выйди, выйди!
Солнце-матушка [шунды-анай], выйди, выйди,
Облако-батюшка, зайди, зайди,
Тебе каши с маслом дам,
Тарелка будет твоя,
А ложку сама я дам.
Солнце-матушка [шунды-мама], выйди, выйди!
Облако-батюшка, уйди, уйди,
Не жалея маслица,
Каши тебе дам!
Солнце-матушка [шунды-нэнэ], выйди, выйди,
Выйдешь, в цветастое платье одену,
Облако-батюшка, уйди, уйди,
Уйдешь, в цветастую рубашку одену!
[УФ, 1981: 30]
Большинство фольклорных образов Шунды-мумы́ и солнца приписаны к «огненной» гамме – от белого до красного. Например, солнце зашифровывается как красный столб, золотой клубок, золотой сундук, желтый цыпленок, желтый лубок и т. п. Особенно интересным, однако, является обозначение солнца как корытца или чашки с маслом. Оно, по-видимому, имеет прямую связь с жертвоприношениями маслом и кровью. Как известно, кровь жертвенного животного (как и масло) сливалась в специально предназначенное деревянное корытце. Более того, корыто, как вогнутый и наполняемый сосуд, является женским символом. Поэтому возможно, что образ солнца в загадке – корытце с маслом / кровью – имеет женскую природу. Шунды-мумы́ живет со своим сыном в доме, который расположен на краю света. Этот дом отыскал в одной из сказок земной человек, женившийся на сестре солнца и пришедший за помощью к Шунды-мумы́.
С Шунды-мумы́ тесно связан такой мифологический персонаж удмуртов, как
чöж
– утка. Эта птица в финно-угорской и более широкой уральской мифологической традиции достает со дна первородного океана землю. Миф о ныряющей птице известен у народов Восточной Европы, Сибири, Северной Америки.
Челнок (сусо).
МБУК «Глазовский краеведческий музей»