Страница 32 из 65
Райан медленно поднялся со стула. Его доспех тихо скрипнул. Он проигнорировал издевку эльфа. Инквизитор подошел к барной стойке почти вплотную к Мие, хмуро разглядывая Живоцвет. В его серых глазах появилось глубокое, искреннее уважение. Он снова взял её за руку, проверяя остатки маны.
— Твой дар поразителен, Мия, — негромко произнес Райан. Его голос больше не был ледяным. — Ты полностью подчинила Живоцвет. Из тебя выйдет великий целитель. Пограничье нуждается в такой силе.
Мия смущенно покраснела, робко пытаясь высвободить руку, но Маршал продолжал удерживать её пальцы, внимательно всматриваясь в голубое свечение.
Мира в это время вовсю готовила обед. Пока фургон ровно мчался сквозь туман, она стояла у разделочной доски, нарезая овощи для супа. Наблюдая за этой сценой из кухонного проема, она сжала пальцы на рукояти ножа. Горькая обида снова обожгла горло. Внутри всё клокотало от несправедливости ситуации. Она пашет как проклятая, отбивается сковородками, взрывает бочки с квасом, спасая их шкуры, а этот хмурый вояка даже не догадался ей спасибо сказать! От этой обиды Мира с яростным стуком вонзила нож в разделочную доску, шумно выдыхая через нос.
Люцик, сидевший на диване, моментально уловил смену настроения Миры. Эльф хитро прищурился и бесшумной тенью прокрался к окну раздачи.
— Старшая ведьма злится? — шепнул Люцик ей на ухо, ехидно подмигивая. — Не переживай, Маршал просто бесчувственный сухарь. Хочешь, я тайно подброшу ему в сапог болотную пиявку? Она жутко кусается, это быстро вернет его на грешную землю.
Мира сердито зыркнула на контрабандиста, но обида в груди внезапно утихла, а губы против воли растянулись в улыбке.
— Маршал, обед готов! — громко крикнула Мира в зал, вытирая руки полотенцем. — Фургон пора остановить. Вашим людям нужно поесть и перевести дух после битвы с пауками. Да и Буяну с Угольком отдых не повредит.
Райан хмуро кивнул и вылез на козлы. Через минуту таверна плавно замерла на небольшой поляне, укрытой густыми ветвями вековых деревьев. Тяжелая дубовая дверь распахнулась, и уставшие, измотанные солдаты патруля гуськом зашли внутрь обеденного зала. Они втягивали носом божественные запахи наваристого грибного супа, предвкушая сытный обед и отдых. Бойцы шумно расселись за деревянные столы, откладывая в сторону арбалеты и щиты. Мира и Мия слаженно принялись разносить дымящиеся глиняные миски. В зале воцарилась уютная атмосфера короткой передышки.
Идиллию прервал резкий, сухой стук в заднюю дверь фургона. Солдаты патруля, не успев донести ложки до ртов, синхронно повскакивали со своих мест. Щелкнули взводимые арбалеты. Райан отреагировал первым — его меч снова с тихим шелестом покинул ножны, а солдаты вскинули арбалеты, беря вход под прицел. Кто мог стучаться в запертую таверну посреди проклятого бора, кишащего пауками?
Стук повторился. Три коротких удара, затем один длинный. Особый шифр.
Люцик, услышав этот стук мгновенно подобрался, его ехидная улыбка исчезла. Парень быстро переглянулся с Прошкой. Серый шушак испуганно прижал уши и тихонько пискнул, утыкаясь носом в свою тетрадь. Эльф медленно поднялся с дивана, полностью игнорируя направленные на него арбалеты, и сам шагнул к двери.
— Назад, контрабандист, — ледяным тоном предупредил Райан, преграждая ему путь широким лезвием меча. — За дверью могут быть твои люди.
— Там один человек, Маршал. И он пришел без оружия, — тихо ответил Люцик, глядя Инквизитору прямо в глаза. — Если бы он хотел напасть, мы бы уже горели. Дай мне открыть. Это касается не только меня.
Райан хмуро помедлил секунду, а затем едва заметно кивнул сержанту. Бойцы рассредоточились по углам зала. Люцик протянул руку, повернул тяжелый железный засов и рванул дубовую створку на себя.
В проеме фургона, на фоне густого тумана и черных стволов бора, виднелся высокий силуэт в рваном дорожном плаще с глубоким капюшоном. Тот самый ночной гость, который выслеживал эльфа еще на окраине Крома. Незнакомец быстро скинул капюшон, являя миру бледное лицо с заостренными ушами. Его одежда была покрыта пятнами от паучьей слизи – в поисках Люцика связному пришлось рисковать жизнью, прорываясь сквозь чащу.
Эльф-посланник тяжело дышал. Он мазнул испуганным взглядом по направленным на него арбалетам инквизиторов, затем перевел взор на Люцика и глухо, быстро произнес:
— Люциан, беда. Блокпосты на севере перекрыли последний чистый Тракт. Наш лагерь в каньонах окружен. Припасы на исходе, дети начинают болеть болотной лихорадкой. Инквизиция морит нас голодом. Если мы не доставим Живоцвет и лекарства в течение трех дней... клана больше не будет.
Послание прозвучало как смертный приговор. В таверне повисла мертвая, звенящая тишина. Райан хмуро опустил меч, глядя на эльфов, Мия судорожно сжала в руках светящийся серебряный корень, а Мира медленно перевела взгляд на свою огромную каменную печь.