Страница 58 из 81
Глава 23. Первый.
В первое утро в Чемале я проснулась не от будильника и не от вибрации телефона, а от шума реки.
Я несколько секунд лежала неподвижно, глядя в потолок, и пыталась понять, почему внутри так странно спокойно.
А потом вспомнила.
Алтай. Дом над Катунью. Две спальни. Лёша за стеной.
И вот после последней мысли спокойствие, конечно, закончилось.
Я повернулась на бок и посмотрела на закрытую дверь.
Вчера мне казалось правильным, что спальни две. Даже почти взрослым. Уважительным. Бережным.
Но ночью я почти не спала.
Потому что знала: он рядом.
Достаточно близко, чтобы не думать об этом.
И одновременно далеко, чтобы перестать хотеть оказаться ближе.
Я зарылась лицом в подушку и тихо застонала.
После перелёта, дороги, новых впечатлений и вечернего разговора о деньгах любая нормальная девушка должна была бы спать без задних ног.
А я лежала в чужой кровати, прислушивалась к каждому скрипу половиц и пыталась понять, это Лёша вышел из комнаты или у меня уже начались слуховые галлюцинации.
Снизу донёсся звук воды.
Потом — тихий стук чашки о столешницу.
Он уже встал.
Я накинула поверх майки тонкий халат и спустилась вниз.
На кухне пахло кофе и чем-то жареным.
Лёша стоял у плиты, в тёмных шортах и простой белой футболке. Волосы были чуть влажными после душа, плечи расслаблены, движения спокойные и уверенные.
Я остановилась на нижней ступеньке.
Вчера этот дом казался мне большим. Дорогим и красивым.
А сейчас Лёша стоял в нём у плиты, готовил завтрак, и всё почему-то выглядело так, будто так и должно быть.
Будто это не первый день нашего отпуска.
Будто у нас уже были десятки таких дней.
— Доброе утро, — сказал он, не оборачиваясь.
Я нахмурилась.
— Откуда ты понял, что я пришла?
— Ты очень громко сопишь.
Я закатила глаза, хотя он этого не видел.
— Я вообще-то бесшумная.
Затем Лёша повернулся.
Его взгляд скользнул по моим растрёпанным волосам, по шёлковому халату, по голым ногам и вернулся к лицу.
— Как спалось?
—Хорошо. — выдавила я из себя.
Говорить стало сложнее.
Потому что он смотрел на меня сонную, без макияжа, и в его взгляде не было ни насмешки, ни оценки.
Только тёмное, тягучее внимание, от которого хотелось запахнуть халат до горла и одновременно снять его совсем.
Господи.
Восемь утра, Карина.
Возьми себя в руки.
Мы позавтракали почти спокойно.
Почти — потому что каждый раз, когда Лёша ставил передо мной чашку, касался пальцами моей руки или наклонялся слишком близко, чтобы что-то достать из шкафчика, я забывала, о чём говорила секунду назад.
После завтрака мы поехали гулять.
Он, конечно, уже всё продумал, но после вчерашнего разговора сделал вид, что даёт мне право выбора.
— Куда хочешь сначала? — спросил он у машины.
Я прищурилась.
— А ты варианты уже подготовил?
— Разумеется.
— То есть демократия по-Лёшиному?
Он открыл передо мной дверь.
— Я исправляюсь, но не деградирую.
Я рассмеялась и села в машину.
Мы решили начать с Патмоса.
Дорога заняла совсем немного времени, но я всё равно успела прилипнуть к окну. Чемал утром был особенно красивым: солнце то выныривало из-за облаков, то снова пряталось, оставляя на склонах мягкие пятна света. Воздух казался таким прозрачным, будто ночью кто-то вымыл весь мир и поставил обратно чистым.
Возле острова уже было людно.
Туристы фотографировались, покупали сувениры и спорили с уставшими детьми.
А Катунь здесь звучала иначе. Громче.
Она неслась мимо острова, билась о камни, пенилась, упрямо тащила воду куда-то дальше, будто ей одной было известно, зачем нужно так спешить.
Подвесной мост слегка покачивался над рекой.
Я остановилась перед ним и сделала вид, что просто любуюсь видом.
Лёша встал рядом.
— Боишься?
— Я? — хмыкнула я. — Нет.
Он посмотрел на мост, потом на меня. Затем молча протянул руку.
И вот тут моя гордость очень быстро вспомнила, что сегодня она в отпуске.
Я вложила ладонь в его.
Лёша сжал пальцы крепко, давая понять — если мост качнётся сильнее, он удержит.
Мы ступили на деревянные доски.
Ветер трепал волосы, мост пружинил под ногами, и я внезапно вспомнила себя маленькой — ту самую девочку, которая боялась идти по нему, но упрямо делала вид, что всё под контролем.
Собственно, с годами мало что изменилось.
Я всё ещё боялась. И всё ещё делала вид.
На середине моста доски качнулись сильнее, и я сама шагнула ближе к Лёше.
Его рука тут же легла мне на талию.
Уверенно.
Так, будто только и ждала повода.
Я оказалась почти прижата к нему, и страх высоты в одну секунду превратился в совсем другое напряжение.
Лёша не поцеловал меня.
Не сделал ничего такого. Просто держал. Смотрел.
Дышал рядом. А мне почему-то стало жарко, хотя ветер с реки был прохладным.
На острове я поставила свечку в маленьком храме.
Не потому что точно знала, о чём просить.
Скорее потому, что иногда человеку нужно сделать хоть что-то руками, когда внутри так много всего.
Я смотрела на огонь и просила не счастья даже. Спокойствия.
Наверное, именно его мне всё время не хватало.
Когда мы вышли обратно, возле тропы стоял мужчина с фотоаппаратом. Снимал туристов на фоне реки и предлагал отправить кадры на телефон.
— Девушка, можно вас? — улыбнулся он мне. — Свет хороший, на фоне Катуни красиво получится.
Я по привычке улыбнулась в ответ.
Так, как улыбалась подписчикам, фотографам, знакомым знакомых и всем, кому не хотелось создавать неловкость.
— Спасибо, но мы…
— Одну минуту, — не сдавался мужчина, поднимая камеру. — Правда, очень удачный ракурс.
Он шагнул ближе.
И в этот момент рядом оказался Лёша. Не подошёл. Возник.
Его ладонь легла мне на талию и притянула к себе, а взгляд остановился на фотографе.
Спокойный. Тёмный. Неприятный.
— Она не одна. — произнёс он.
Мужчина опешил.
— Я просто фото предложил.
— Я услышал.
Фотограф первым отвёл взгляд, пробормотал что-то вроде «без проблем» и отступил к другим туристам.
Я медленно повернулась к Лёше.
Он смотрел ему вслед. Весь какой-то собранный внутри.
— Ты сейчас чуть не испепелил человека за фотографию.