Страница 41 из 81
Глава 16. Звонок.
Я не видел Карину чуть больше недели.
А ощущение было такое, будто прошёл целый месяц.
Я пытался работать. Именно «пытался».
Приезжал в офис раньше обычного — почти на рассвете. Охранник удивлённо поднимал брови, когда я проходил через турникет. Уезжал позже всех.
Загружал себя встречами, задачами, переговорами. Назначал дополнительные совещания, проверял отчёты лично, вникал в детали, которые раньше спокойно делегировал.
Разговаривал с сотрудниками жёстче. Требовал отчётность быстрее. Срывался чаще.
Любая мелочь раздражала.
Неправильно оформленный документ.
Просроченный ответ от подрядчика.
Неуверенный тон в голосе подчинённого.
Работники обходили меня стороной и старались не попадаться на глаза. В коридорах становилось тише, когда я появлялся. Разговоры обрывались. Спины выпрямлялись.
Наверняка со стороны я казался обычным высокомерным начальством.
Но лишь я знал, что не так.
Я был не в ладах с собственным сердцем.
Помощник Олег ловил на себе мой взгляд и тут же выпрямлялся, словно я собирался устроить разнос.
— Всё нормально? — спросил он на третий день.
Всё было нормально.
Только в голове постоянно крутилось одно и то же.
Как Карина сидела за столом в деревне, отводя взгляд, когда я смотрел слишком внимательно.
Как держала мою ладонь, позволяя переплетать наши пальцы, но будто боялась сжать сильнее.
Как замерла под моими губами — и всё-таки ответила.
Если ей было всё равно — зачем она отвечала на поцелуй?
А если не всё равно — зачем уехала?
Я не понимал её. Не понимал, что я сделал не так.
Я не давил. Не ставил ультиматумов. Просто сказал честно, что отношусь к ней серьёзно. Что не хочу быть «просто эпизодом».
Разве это повод бежать?
Каждый вечер я доставал телефон.
Открывал наш диалог. Смотрел на её имя. На последнюю фразу. На пустое поле для ввода текста.
«Карина, нам надо поговорить. Ты чего испугалась?»
— набирал я.
Но в итоге так и не отправлял сообщение.
Я не хотел вытаскивать её силой на разговор, если она выбрала молчание.
На её страницу в инстаграм я не заходил принципиально.
Знал, если увижу сторис, где она улыбается, гуляет по Питеру, живёт спокойно — меня перекосит.
Если увижу, что грустит — захочу тут же сорваться и поехать к ней.
Поэтому я просто не заходил.
Даже удалил приложение с телефона.
Сидел, смотрел на пустой экран и усмехнулся.
— Ты серьёзно? — сказал я себе.
Снаружи я выглядел как человек, который давно всё держит под контролем: уверенный, собранный, тот, от чьих решений зависят тысячи людей.
А внутри — мужик, которого впервые за много лет задело настолько, что он даже не понимал, как с этим жить.
Я почувствовал злость.
На неё — за то, что не поговорила со мной и решила всё сама.
На себя — за то, что мне это так важно.
Я тоже должен был ехать в Питер в июне.
Договаривался об этом заранее.
По документам — это была проверка работы филиала.
В реальности же, я хотел быть рядом с Кариной.
Когда она говорила, что уедет на лето в родной город, я уже тогда мысленно подстроил график.
А теперь...
Теперь я знал, что она не просто «уехала на лето». Она сбежала, и если я сейчас поеду — это будет не мужской поступок.
Это будет бег за ней.
Она выбрала дистанцироваться от меня.
И если приеду, а она посмотрит на меня холодно? Скажет: «
Зачем ты приехал?
» Что тогда?
Я просто отменил поездку.
Карина связалась со мной тогда, когда я настолько соскучился по ней, что уже готов был сдаться и позвонить ей сам.
В момент, когда телефон завибрировал, я сидел в кабинете, просматривая отчёты.
Увидев её имя на экране, я застыл.
Прошло несколько секунд, прежде, чем я смахнул зелёную кнопку, чтобы принять вызов.
— Да, Карина. — произнёс я.
Я услышал её неровное дыхание.
— Привет, Лёш... — сказала она.
— Привет.
Я не спросил «как ты?». Не стал облегчать ей задачу. Позвонила — пусть говорит.
— Я... могу говорить? — спросила она после минутной паузы.
— Можешь. — ответил я.
Я был спокоен. Умел держать лицо.
— Я поступила по-детски. — начала Карина, — Я сбежала.
— Я заметил.
Она выдохнула в трубку и продолжила:
— Я уехала не потому что ты что-то сделал не так. Ты... наоборот.
Я молчал, позволяя ей говорить.
— Ты сказал, что относишься ко мне серьёзно. Я испугалась.
— Меня? — спросил я спокойно.
— Нет. Того, что ты становишься для меня важным...
Вот в этот момент внутри меня всё дрогнуло.
— И что теперь? — задал я вопрос.
— Я не хочу больше убегать.
Я поднялся с кресла и подошёл к окну. Сердце ушло под ребра и замерло, отдаваясь болью в руках.
— Ты уверена? Или тебе просто стало одиноко в Питере?
— Если бы мне было просто одиноко, я бы не стала звонить тебе. — обиженно ответила девушка. — Я звоню потому, что скучаю.
«
Блять! Умеет ведь говорить так, чтобы наизнанку выворачивать!
» — подумал я.
Пальцы, сжимавшие телефон, слегка дрогнули. Я невольно сделал шаг назад и опёрся на край стола.
Провел рукой по затылку, прежде чем ответить.
— Карин, я — человек, а не игрушка. — тихо произнёс я. — Я не могу быть вариантом «если страшно — убегаю, если скучно — возвращаюсь».
Карина молчала. Я слышал её частое, сбивчивое дыхание. Она явно нервничала.
— Я знаю, — наконец сказала она, — Поэтому и звоню. Я не хочу играть. Хочу быть честной.
Я закрыл глаза.
Честной!
Неделю назад она сбежала, а сейчас звонила и говорила, что хочет быть честной?!
— И что ты от меня хочешь? — спросил я, стараясь держать голос ровным.
— Я запуталась, — тихо призналась я. — Мне страшно, Лёш. Но и делать вид, что мне всё равно, тоже не получается... И я вообще не понимаю, как правильно себя вести.
— Правильно — это не убегать.
— Я не буду больше убегать. — пробормотала она. — Я поговорила с мамой и всё поняла. Дело здесь не в тебе. Во мне. В моём отце. В страхах, что меня оставят.
Она не говорила со мной об этом раньше. Не открывалась так глубоко.
— Я просто… испугалась. Наверное, потому что у меня в голове всё время сидит мысль, что люди уходят. Что если подпущу близко — потом будет больно.
— Я же сказал, что отношусь к тебе серьёзно. Я никуда и не собирался уходить. — сказал я.