Страница 30 из 81
Деревянный. Выкрашенный в глубокий тёмно-красный цвет, почти винный. Без привычных пластиковых окон и вычурного «евроремонта», который сейчас пытались впихнуть даже в старые дачи.
Зато с резными наличниками.
Тонкая резьба тянулась вокруг окон светлым узором, и в этом было что-то удивительно тёплое. Живое.
Дом выглядел не просто красивым — настоящим. Его строили для себя. С любовью. С памятью. С душой.
На секунду мне даже показалось, будто я случайно провалилась в какую-то сказку.
Я вышла из машины первой и потянулась, чувствуя, как затекло тело после дороги. Спина неприятно ныла от долгого сидения, а ноги всё ещё помнили бесконечные московские пробки, которые растянули поездку почти вдвое.
— Как красиво! — восхищённо произнесла я, когда Лёша встал рядом. — Как сказочный терем.
Я заметила ещё одно окно на крыше.
— Лёш, а это ещё одна комната наверху или просто окно на чердаке? — спросила я, оборачиваясь к нему.
Он смотрел не на дом, а на меня. В его взгляде было спокойствие.
«
Кажется, ему здесь действительно очень хорошо
», — подумала я.
— Это чердак, — ответил он. — Сначала дед построил дом без него. А потом, когда появились отец и его брат, сделал чердак для них. Как домик на дереве, только крыше. Сначала там играли отец с братом, потом в детстве — я с друзьями… С другой стороны дома есть лестница. Можешь потом подняться, если интересно.
Я кивнула и даже радостно подпрыгнула.
Конечно, мне было интересно!
— А кто присматривает за домом? Зимой же печку нужно топить. — продолжала я задавать вопросы.
— Здесь газовое отопление, автоматическое. Но всё равно за домом следит дядя Толя — сосед и друг отца. Он остался в деревне. Кстати, вот и он.
Я обернулась в ту сторону, куда смотрел Лёша.
К нам шёл мужчина в возрасте. Чуть полноватый, с бородой и усами. Он широко улыбался, глядя на нас.
— Привет, Алексей! Неужели невесту привёз? — сходу начал он.
— Привет, дядь Толь. Да вот, знакомлю Карину с домом детства, — ответил Лёша, принимая крепкие объятия соседа.
Он не стал отрицать его слов. Никак не прокомментировал. Не подтвердил, но и не опроверг.
— Ну здравствуй, Карина! Ты откуда у нас, красивая такая? — обратился ко мне мужчина, накручивая усы на палец.
— Я из Питера, — ответила я. — Очень приятно познакомиться!
— И мне приятно! Ты Алексея-то береги, он у нас парень хороший! Ответственный! А серьёзный-то какой! Если замуж зовёт — не колебайся, поняла?!
Я расхохоталась и посмотрела на Лёшу. Он улыбался и совсем не злился на соседа. Казалось, его, как и меня, забавляла эта деревенская прямота.
— Дядь Толь, я позже забегу, — наконец произнёс Алексей.
— Лады! — ответил тот и ещё раз взглянул на меня.
Он даже показал мне «класс» большим пальцем и направился к своему дому, стоявшему напротив.
— Не обижайся на него, — сказал Лёша. — Он мужик простой. Что думает — то и говорит.
— Он чудо! — улыбнулась я, глядя ему вслед. — Без тебя тебя и женил.
Лёша засмеялся своим бархатным смехом и направился к багажнику за продуктами.
Я хотела помочь, взять один пакет, но он лишь отправил меня открывать дверь.
— Ключ над карнизом двери, — сказал он мне в спину.
— И как вы не боитесь так ключи оставлять? — спросила я, пытаясь дотянуться до верха.
Позади послышались шаги. Мужчина поставил пакеты на крыльцо и сам достал ключ.
— Тут все свои. А кто не свои — того дядя Толя сразу заметит, — ответил Лёша.
Я не успела отойти, как он, почти прижавшись ко мне сзади, вставил ключ в замочную скважину. Я замерла, чувствуя, как его грудь касается моего плеча.
По коже тут же побежали мурашки.
Лёша тоже на секунду застыл, словно внезапно слишком остро осознал это расстояние между нами. Вернее — его отсутствие.
Я слышала его дыхание. Медленное. Тяжёлое.
Замок тихо щёлкнул.
И только после этого он отстранился.
Я первой вошла в дом. Лёша вернулся за пакетами.
С порога нас встретил запах старого дерева — чуть сырой, затхлый, будто дом давно не проветривали.
Я прошла на кухню, которая находилась сразу справа от входа, и открыла окно.
В дом сразу ворвался тёплый сухой воздух начала лета, пахнущий нагретым деревом, травой и чем-то ещё — спокойным, деревенским, давно забытым.
Лёша быстро устроил мне экскурсию по дому. Показал две небольшие, но уютные спальни, ванную с нормальным душем и унитазом — без всех этих дачных ужасов с туалетом на улице, — потом просторный зал с большим диваном и старым деревянным шкафом у стены.
Потом мы принялись разбирать пакеты.
Мужчина достал мясо, специи и начал мариновать шашлык, а я уселась напротив него за стол, подперев щёку рукой.
Мы разговаривали обо всём подряд, но я то и дело ловила себя на том, что смотрю вовсе не ему в глаза.
На руки.
Большие. Сильные. Мужские.
Когда он перемешивал мясо со специями и сжимал его пальцами, чтобы лучше пустило сок, на предплечьях отчётливо напрягались вены, а мышцы под тканью футболки едва заметно перекатывались при каждом движении.
Я слишком внимательно за этим наблюдала.
И, кажется, Лёша это замечал. Но не подавал виду.
— Слушай, — спросила я. — А ты не занимался баскетболом? Телосложение подходящее.
— Занимался, — ответил Лёша. — В школе.
— И почему выбрал завод, а не, скажем, карьеру баскетболиста? — удивилась я.
— В армии получил тяжёлую травму. После неё профессиональный спорт стал невозможен, — спокойно ответил он, заканчивая с мясом и промывая руки под водой. — Сейчас только зал. Умеренные нагрузки на суставы.
— Нифига себе умеренные! — воскликнула я. — Ты видел себя со стороны?!
Он действительно выглядел мощно. По-мужски красиво. С чёткими мышцами пресса, рук, ног. Очевидно, проводил в зале немало времени.
— Я вот не могу заставить себя ходить в зал, — призналась я. — Я слишком ленива. Мне проще пройти пятнадцать тысяч шагов по городу, чем делать одно и то же упражнение по кругу.
— Тебе и не нужен зал, — сказал Лёша. — Ты очень красивая.
Я широко улыбнулась, чувствуя, как его слова медленно согревают изнутри.
Мне редко делали комплименты.
Почему-то окружающие всегда считали, что я и так знаю, что красива. Будто красивым девушкам не нужно это слышать вслух.
Но разве можно услышать такое один раз — и навсегда успокоиться? Конечно, нет.