Страница 91 из 99
Швыряя мебель по гостиной и слыша, как она с приятным треском разлетается об пол и стены, я испытываю навязчивое чувство, что уже был здесь раньше. Не в этой комнате, не в этом доме, но в такой же ситуации. В конце концов, я искал Адриенну большую часть своей жизни. Отслеживая ее имя и номер паспорта из страны в страну. Следуя за ней по скрытым, темным комнатам в тихих музеях. Пробираясь сквозь обгоревшие обломки в поисках клочка ее одежды, пряди волос или какого-нибудь осязаемого признака того, что она была там. Спотыкаясь в лабиринте из живой изгороди посреди ночи, насквозь промокший от дождя. Она неоднократно обманывала смерть и каким-то образом всегда выходила сухой из воды. Но в этот раз всё по-другому.
В этот раз смерть повсюду вокруг нас.
Пыль едва успела осесть на могиле моей жены. Наверху тоже лежит мертвая девушка, чье тело гниет с каждой секундой. Франсин Хамина тоже умерла в этом доме, я не забыл. Я вижу перед собой пустые глаза и впалые щеки Джессики, когда она сидела рядом со мной в машине и рассказывала мне об этом, выглядя так, будто и сама находится в паре шагов от края. Меня всё это не волновало. Мне было плевать, кто должен умереть, чтобы Адриенна могла жить. Но в какой-то момент придет время расплачиваться за мои грехи. Я только надеюсь, что час расплаты еще не настал.
Я снова выкрикиваю ее имя в сотый раз, хотя и знаю, что она мне не ответит. Я зарываюсь руками в волосы, чувствуя такой уровень отчаяния, какого не испытывал уже давно. Пожалуй, с той самой ночи, когда у моего отца случился инсульт. Ночи, когда из одного из самых могущественных людей Западного полушария он превратился в серый комок кожи и костей на больничной койке. Ненавижу, когда ситуация выходит из-под контроля. Особенно ненавижу то, что мне некого винить в этом, кроме себя самого. Я кричу, зову ее снова и снова, но она так и не отвечает.
— Дориан, — произносит глубокий спокойный голос, возвращая меня к реальности.
— Ты нашел ее? — спрашиваю я, хотя уже знаю ответ.
— Думаю, тебе лучше уйти, — говорит Брайан. — Тебе не стоит здесь находиться.
— Я не могу уйти, — говорю я, и желание съездить ему по челюсти с каждой секундой становится всё сильнее. — Я не уйду без нее.
— Тебе нужно дистанцироваться от этой ситуации, — говорит он, игнорируя меня.
Впрочем, его челюсти сжаты, как будто он чувствует удар моего кулака еще до того, как я замахнусь.
— Именно это я и делал! — тут я не выдерживаю и выхожу из себя. От моего самообладания не осталось и следа. — Я ослабил хватку на одну блядскую секунду, чтобы сделать то, что должно было быть сделано, и теперь я не знаю, жива она или мертва. Всё это не имеет никакого смысла без нее!
— Дориан, — повторяет он, и меня еще больше злит то, что он пытается меня успокоить, когда в мире не существует ничего, что могло бы меня успокоить, если с Адриенной что-то случилось. — Она жива.
— Где? Где она?
— Она здесь, где-то на территории. Я могу найти ее, но мне нужно сосредоточиться. И мне нужно, чтобы ты дал мне время на работу. Сможешь? — говорит он.
— Нет, — говорю я, качая головой. Я хватаю лампу с ближайшего столика и швыряю ее в стену.
Чертовски приятно вот так использовать свои мышцы, выплескивать всю энергию, пока сердце не начинает колотиться, а пульс — зашкаливать. Это как бег. Я знаю, что это не продлится долго, и в конце концов я рухну от усталости, но пока это всё, что мне нужно.
— Куда бы она пошла? — спрашивает он. — Где бы она спряталась?
— Я не знаю! — От моего крика, кажется, сотрясается весь дом. А потом я понимаю, что это гром, отдаленно громыхающий у нас над головами. Затем мне в голову приходит мысль — жестокая, злобная, отвратительная мысль. — Где твой человек? — Я повторяю свой прежний вопрос, чувствуя, как внутри меня разгорается черная ярость. — Если он тронул ее... — я замолкаю, потому что не могу закончить мысль.
Одна только мысль об этом невыносима. Она была бойцом, но без Ирины она была бы беспомощна. Затем мне приходит в голову другая мысль. Еще более ужасная. Она злилась на меня. Достаточно сильно, чтобы захотеть отомстить. Достаточно сильно, чтобы захотеть сбежать и бросить меня. Достаточно одинока, достаточно безумна и отчаянна, чтобы попытаться быть с другим мужчиной. В моей голове проносится бредовое кино, и я вижу, как она протягивает руки к безликому мужчине, притягивая его к себе. Я вижу, как она с ним трахается. Блядь, я вижу, как они с Ириной трахают его вдвоем. Я вижу все эти наркотики, которые они вкалывают, все способы, которыми они завлекают и соблазняют его. Я вижу, как этот человек уносит мою Адриенну в темную ночь, далеко-далеко, туда, где я никогда ее не найду.
Это звучит достаточно безумно, чтобы оказаться правдой. С Адриенной вообще никогда не было ничего нормального. С тех пор, как она вошла в мою жизнь, каждый день был непредсказуемым и напряженным, слишком напряженным, чтобы это можно было вынести. Это любовь? Понятия не имею. Знаю только, что хочу ее. Если она сбежала с кем-то другим, я ее накажу. Я буду искать ее, пока не найду, а потом накажу. С этими мыслями, роящимися в моей голове, я чувствую, как из моего горла вырывается звук, и мне требуется минута, чтобы осознать, что это нечто почти нечеловеческое, нечто среднее между воем и криком. Я направляюсь на кухню и толкаю дверь с такой силой, что она с грохотом бьется о стену дома. Я чувствую Брайана позади себя, но не останавливаюсь. У меня лишь одна мысль: мы зря теряем время в доме. Ее здесь больше нет. Она ушла.