Страница 9 из 99
Глава 6
ГЛАВА ВТОРАЯ
Адриенна
Это жаркая, душная ночь в Нью-Йорке. Я нахожусь в Верхнем Ист-Сайде Манхэттена, одном из моих самых нелюбимых мест на планете. Я всего два часа как вернулась, повидав ад на Земле в Мексике, но всё равно могу сказать это без колебаний. Я бы предпочла оказаться где угодно, только не здесь. Я говорю таксисту поехать по Лексингтон-авеню, но он заявляет, что там слишком сильные пробки. Так что мы едем по Мэдисон и проезжаем мимо пекарни, куда мы с мамой ходили каждое утро перед подготовительной школой. Мы проезжаем мимо таунхауса рядом с углом 77-й улицы, где я провела раннюю часть своего детства. Последующие годы прошли в особняке вверх по Гудзону, но я не собираюсь туда возвращаться, это уж точно. Никогда. Я даже думать об этом не хочу, хотя и не могу ничего с собой поделать. Я вообще нахожусь в этом городе только потому, что пообещала Джессике. Я нарушила столько обещаний, данных ей, но я заставляю себя быть лучше. Можно увидеть лишь определенное количество молодых тел в могилах и побывать лишь на определенном количестве похорон, прежде чем начнешь искать в жизни что-то хорошее.
Джессика — единственное хорошее, что есть в моей жизни.
Я в долгу перед ней и должна тоже быть хорошей, настолько, насколько могу. По крайней мере, я так это вижу.
Наконец желтое такси останавливается. Таксист паркуется позади лимузинов и элегантных иномарок, выстроившихся в ряд у Метрополитен-музея. Обеспеченная и богатая толпа собирается у дверей, смеясь и болтая, прежде чем проскользнуть внутрь на гала-вечер Джессики. Я делаю глубокий вдох, вытаскивая наличные из сумки, мысленно подготавливая себя. Как будто можно хоть как-то по-настоящему подготовиться к змеиному гнезду, в которое я добровольно иду.
Я расплачиваюсь с таксистом и стратегически вылезаю из машины, стараясь ни за что не зацепиться платьем и не споткнуться об него. Я только что из аэропорта и адски страдаю от джетлага, но все же одета по случаю. Едва ли. Полупрозрачное мятно-зеленое платье волочится по земле, мгновенно пачкаясь о городскую улицу. Я перекидываю свою потертую кожаную сумку через плечо и прикуриваю сигарету, нуждаясь в способе потянуть время. Делаю затяжку и пропускаю сквозь пальцы свои густые черные волосы, которые я коротко стригу под боб. Я знаю, что она возненавидит это, но мои волосы — это не то, на уход за чем у меня есть время. Наверное, она возненавидит и мое платье. Ему уже несколько сезонов, и я уже чувствую на себе осуждающие взгляды. Тот факт, что под ним на мне надеты старые побитые походные ботинки, — это просто вишенка на торте. Платье достаточно длинное, чтобы скрыть их... почти. Но с этим ничего не поделаешь. У меня больше нет туфель на каблуках, и у меня не было времени пройтись по магазинам. Я едва успела быстро побрить подмышки в туалете аэропорта, не говоря уже о том, чтобы подобрать обувь к платью.
Я делаю последнюю хорошую затяжку и оборачиваюсь как раз вовремя, чтобы увидеть подъезжающий большой внедорожник. Я наблюдаю, как он притормаживает и останавливается, что-то в нем привлекает мое внимание. Он ничем не отличается от других дорогих машин здесь. Он блестящий. Он черный. Он неброский, но чертовски дорогой. Пока я смотрю, дверь открывается, и из нее выходит мужчина, его дорогие кожаные туфли блестят в свете уличных фонарей. Он застегивает пиджак на талии, а затем поднимает голову. Дыхание перехватывает в горле, когда я понимаю, кто это.
Он все еще выглядит так же. Ну, так же, но по-другому. Он высокий, выше меня. Его каштановые волосы разделены пробором сбоку и безупречно подстрижены и причесаны. Черный костюм идеально сидит на его мужественной фигуре. Симметричные линии его лица выделяются в тусклом свете. Он все так же сногсшибательно красив, как и всегда. Даже больше. Мягкость юности исчезла, и теперь он выглядит пугающе резким.
Его зовут Дориан Армстронг.
Я его едва знаю, но знаю, что ненавижу.
Он поворачивается и протягивает руку своей красивой спутнице-блондинке, помогая ей выйти с заднего сиденья. Ее расшитое пайетками платье облегает ее худую фигуру и сверкает в свете. Вспыхивают несколько фотовспышек — фотографы у входа наконец-то перешли к действию. Он останавливается, чтобы попозировать для фото, блондинка ярко улыбается и прижимается к его боку по команде. Когда фотографы делают свои снимки и двигаются дальше, их улыбки угасают. Я изучаю язык их тел, потому что в этом я хороша. Блондинка как можно скорее отодвигается от Дориана, опуская руки, чтобы приподнять юбку, и направляется вверх по известняковым ступеням ко входу. Разглядывая ее, я замечаю обручальное кольцо с бриллиантом в три карата на ее левой руке. Тут я понимаю, что она его жена. На самом деле, на его безымянном пальце есть парное золотое кольцо. Если бы я следила за светской хроникой, то, наверное, знала бы, что он женат. Думаю, это не имеет особого значения. Я изучаю ее лицо. Она впечатляет, как и подобает любой жене Дориана Армстронга. Она похожа на цветок, белую лилию или розу, или на что-то столь же манящее и банальное. Но когда она не улыбается, она выглядит жесткой и холодной. Какой и должна быть любая жена Дориана Армстронга.
Они не счастливы. Язык их тел кричит о том, что они едва терпят друг друга. Интересно, они все еще трахаются. Это не мое дело, но я не могу не задаваться этим вопросом. Дориан плетется позади нее, похлопывая себя по карманам, и я понимаю, что он ищет сигареты. Рыбак рыбака видит издалека. Очевидно, он так же не смог бросить курить за те годы, что мы не виделись, как и я. Через мгновение он поднимает взгляд, и я чувствую, как напрягается мое тело. Он чует запах дыма, и его взгляд находит мой, словно лазер сквозь темноту. И вот он уже идет ко мне, и мне ничего не остается, как сделать еще одну затяжку и ждать.
На этот раз бежать некуда.
— Есть еще одна? — спрашивает он голосом таким же глубоким и гладким, каким я его помню.
— А что ты за нее дашь? — спрашиваю я, хотя знаю, что мне не стоит с ним связываться. Разговор с ним, вероятно, заведет меня туда, где я не хочу быть, например, на дно темного и сырого колодца, полного всякого дерьма. Медленная улыбка искривляет его губы, и я тут же жалею о том, что задала ему этот вопрос. Не думаю, что хочу знать ответ. Я бросаю окурок на землю и роюсь в переднем кармане сумки, извлекая помятую пачку сигарет. Я кидаю ее ему, чтобы избежать необходимости подходить ближе.
Нет, я не забыла, что он пытался приставать ко мне, когда мне было четырнадцать.