Страница 78 из 99
— Адриенна, пожалуйста, — строго произносит он с порога. Он прислонился к дверному косяку, беспечно засунув руки в карманы, словно не происходит ничего необычного. Внешне он кажется почти скучающим, но я его знаю. Он напряжен. Его мышцы натянуты, как струна. Что-то происходит, но я не знаю, что именно.
— Не надо, — говорю я, указывая на него пальцем. — Ты переселил меня в эту комнату, а теперь снова куда-то перевозишь? Зачем?
— Это не твоя забота, зверушка, — говорит он, поднося сигарету к губам, но не прикуривая. — Я пекусь только о твоем благе.
Я смеюсь, звук получается громким даже в шумной комнате.
— Срать ты хотел на моё благо с высокой колокольни, — говорю я, швыряя последнюю подушку в его сторону. Я слишком слаба, а он слишком далеко, и она приземляется в нескольких ярдах от него. Это настолько беспомощно, что даже смешно. Но это всё, что у меня есть. Он опускает взгляд на подушку, а затем снова переводит его на меня. В его глазах вспыхивает искра веселья. Мысль о том, что моё плачевное положение его забавляет, бесит еще сильнее. — Я тебе не зверушка. Я не вещь, которую ты можешь швырять туда-сюда и обращаться так, как тебе вздумается.
— Именно это ты и есть, — говорит он, и я думаю, что он шутит, но не уверена в этом.
Два месяца назад я бы решила, что он серьезен, но в последнее время он стал другим. Мягче. Заботливее. Трахая меня, он шептал мне обещания. Он оставался со мной дольше, уделял больше времени. Ну, по крайней мере, так было раньше. Две недели назад он переселил меня в эту маленькую комнатку, и его визиты практически сошли на нет. Было время, когда мне было бы насрать, как часто он приезжает, но теперь я скучаю по нему. Теперь я хочу, чтобы он был здесь. Я хочу по ночам быть в его объятиях. Мне одиноко без него. Я тоскую по нему. И это меня злит. Проблема в том, что я не уверена, на кого злюсь больше — на него или на себя.
— Я хочу вернуться в павлинью комнату, — говорю я.
— Нет. — Юмор в его глазах угасает. — Ты поедешь туда, куда я скажу, и будешь делать то, что я тебе скажу.
— А то что? — говорю я, свешивая ноги с края кровати.
— Не испытывай мое терпение, Адриенна, — произносит он, и внезапно его голос звучит таким уставшим.
Не задумываясь, я протягиваю к нему руки. Я хочу, чтобы все эти люди ушли. Я хочу остаться с ним наедине. Я хочу, чтобы он снял свою накрахмаленную рубашку, сшитый на заказ костюм и идеально начищенные туфли. Когда он в постели со мной, всё это барахло не имеет значения. Когда мы трахаемся, внешнего мира не существует. Внешний мир, который мы оба хотим забыть, перестает вращаться.
— Иди ко мне, — говорю я. — Отошли их всех.
— Прекрати. — Он вынимает сигарету изо рта и убирает её обратно.
Я опускаю руки к подолу ночнушки и задираю его на бедра. Я не обращаю внимания на грубые шрамы, потому что знаю: ему на них плевать. На самом деле, мне кажется, они ему нравятся. Мне всё равно, смотрит ли на меня кто-то ещё в комнате, по правде говоря, я уверена, что не смотрят. Что касается их, то меня просто не существует. Интересно, это потому, что я выгляжу так трагично, или потому, что он приказал им на меня не смотреть. Так или иначе, это неважно. Единственный, кто меня волнует — это Дориан, а он смотрит на меня, и только на меня. Его глаза потемнели, а лицо напряжено, словно он берет меня на слабо, чтобы я проверила его на прочность.
Я задираю подол ещё выше, обнажая темные волоски на пересечении бёдер, потому что знаю, что это сведет его с ума. Его ноздри раздуваются, и он заглатывает наживку. Он делает рывок вперед, пересекает комнату, и я кусаю губу в предвкушении. Он хватает меня за плечи и толкает обратно на кровать. Он одергивает мою ночнушку вниз, а затем нависает надо мной, вдавливая руки в матрас по обе стороны от моих бёдер.
— Почему ты обязательно должна всё усложнять? — рычит он сквозь стиснутые зубы.
— Скажи мне, что происходит, — отвечаю я, поднимая руку и просовывая пальцы под его пиджак.
— Я больше не могу держать тебя здесь. Поэтому я тебя перевожу, — мягко произносит он.
— Я хочу вернуться в павлинью комнату, — говорю я. — Кровать там удобнее. И там мне никогда не бывает одиноко.
Я вспоминаю резьбу на изголовье кровати в той большой комнате. Никогда бы не подумала, что буду по ней скучать, но это так. Всё в этой комнате более унылое, чем в моей старой. Она кажется холоднее. В ней нет домашнего уюта. Никогда не думала, что скажу это, но в старой комнате я чувствовала себя лучше. В большей безопасности.
— Нет, — он качает головой. — Мы уезжаем из этого дома. Я отвезу тебя туда, где никто тебя не найдет. В такое место, где никому и в голову не придет искать.
Мне это совершенно не нравится.
— Это как-то связано с Джессикой? — спрашиваю я, потому что обязана знать. При упоминании её имени моё сердце сжимается в груди. От мысли о том, что он может снова причинить ей боль из-за меня, мне хочется выпотрошить его, как рыбу.
— Нет, дорогая, — говорит он, поднимая руку, чтобы погладить меня по щеке. — Я позабочусь о Джессике. Не переживай за неё.
— Я тебе не верю. — Я просовываю палец в щель между двумя пуговицами на его рубашке и ощупываю его грудь. Я трусь подушечкой пальца о тепло его спрятанной кожи. Это почему-то успокаивает.
— Я больше никогда её не обижу, если только она не попытается отнять тебя у меня. Уж поверь в это. — Затем он отстраняется от меня, и я разочарованно скулю. Я хочу, чтобы его тело навалилось на моё. Я хочу, чтобы он заставил меня поверить, что заботится обо мне достаточно, чтобы избавить Джессику от своих игр. Но ему, похоже, плевать, убедил он меня или нет. — Ирина! — зовет он, и его голос грохочет на всю комнату. — Пора.
В дверях появляется Ирина, и я успеваю заметить, что она держит в руке прозрачный пузырек и еще что-то, чего я не могу разглядеть. Все мое тело цепенеет, потому что я мгновенно понимаю, что он собирается сделать. Я пытаюсь отползти назад по кровати, чтобы оказаться от них подальше, но он двигается молниеносно, наматывая мою ночнушку на кулак. Он тащит меня к краю кровати, даже когда я отчаянно цепляюсь за простыни.
— Нет! — кричу я, хотя это и бесполезно. — Даже, блядь, не думай об этом!
— Адриенна, не упрямься, — произносит он, напрягаясь в борьбе со мной.
— Я сделаю всё, что ты захочешь! — кричу я. Я отталкиваю его руки, но не могу сдвинуть его с места. — Я поеду, куда скажешь! Не делай этого!
— Доверься мне. — Он оглядывается и ловит взгляд одного из стоящих поблизости людей. — Ты. Держи её за ноги.