Страница 72 из 99
Я слышу движение в фойе внизу и знаю, что там находятся мои немногочисленные служащие, которые прячутся и делают вид, что не слышат нашей ссоры. Позже мне придется найти виноватого. Нет никаких причин, по которым моя жена могла бы так легко мимо них проскользнуть. Этого бы никогда не случилось, если бы я не отослал Брайана в тот вечер за ужином. Он в городе, без сомнения, поддерживает порядок в моё отсутствие. Я снова совершил банальную ошибку. Я не хотел, чтобы он был здесь, потому что не хотел, чтобы его присутствие расстроило Адриенну. Он бы напомнил ей о Джессике, а я этого не хотел. Я хотел, чтобы Адриенна забыла обо всей этой старой грязи и эмоциональных привязанностях. Ей всё это было больше не нужно. Ей нужен был только я.
Я вижу, что это уже начинает происходить. В глубине души я знаю, что она хочет быть моей и только моей. Ничто не встанет на пути к этому — ни Джессика, ни сиделки, ни Брайан, и уж точно не моя жена.
— Когда ты не пришел домой, я пыталась позвонить. Я проверила лофт этой шлюхи, но парковочное место было пусто. Я поехала к тебе в офис, и тебя там тоже не было, — говорит она, а я ей ни на грош не верю. — А ты всё это время был здесь, трахал проститутку, будто у тебя нет никаких забот.
— Ты приехала сюда, потому что до твоего избалованного маленького черепа никак не дойдет, что то, чего хочешь ты — не всегда то, что важно, — говорю я, стараясь говорить как можно ровнее. Я отпускаю её руки и делаю шаг назад. Гнев пульсирует во мне, но я не его раб. Теперь, когда мы вдали от Адриенны, я чувствую себя более собранным. У меня больше контроля, даже когда я стою здесь голый и всё ещё слегка одурманенный морфином. — Хватит реветь, — говорю я, потому что, в отличие от её отца, у меня на это нет никакого терпения.
Она выпрямляет лицо, и её поведение мгновенно меняется.
— Мы женаты, Дориан, — говорит она, её щеки всё ещё красные от фальшивой демонстрации эмоций. — Это что-то да значит.
— Согласен, — осторожно говорю я. Я знаю, что брак всё ещё что-то значит, просто пока не уверен, что именно. Особенно когда Адриенна мирно спит в нескольких сотнях футов отсюда.
— Ты не можешь так меня не уважать, — говорит она, кладя ладонь мне на грудь.
— Уходи, Селена, — говорю я, потому что устал от разговоров. Я хочу вернуться в спальню и отгородиться от всего остального мира. Я ещё должен заставить Адриенну заплатить за ту выходку, которую она выкинула. То, что Селена здесь — в каком-то смысле её вина. Вернись я в город, когда должен был, моя жена никогда бы не приехала в поместье. Полагаю, теперь это уже дела минувших дней. Адриенна опоила меня, и она за это поплатится. Селена сует свой нос в мои дела, и ей тоже придётся за это расплачиваться.
Становится пугающе очевидным, что в моей жизни слишком много женщин, и все они намерены превратить её в ад. Впрочем, в конце концов они проиграют, а я выиграю, потому что именно так я играю. Вопрос лишь в том, когда, и сколько дерьма мне придётся вытерпеть в процессе. Победа должна стоить всей этой нервотрепки.
— Ты ей заплатил? Она берет почасовую оплату? — спрашивает Селена, понизив голос. — Сколько нынче платят, чтобы трахнуть суку без ног?
— Ты не поверишь сколько, — говорю я, потому что цена оказалась ошеломляющей, и она не имеет ничего общего с деньгами.
— А я-то думала, что это Джессика Стоктон-Хамина, — растягивая слова, произносит она, сверкая глазами. — Я думала, ты хочешь эту старую бабу в качестве какого-то вызова. — Она запрокидывает голову и смеется.
— Я рад, что могу обеспечить тебя бесконечным развлечением, — говорю я, хотя всё мое тело леденеет при упоминании имени Джессики. От Джессики до Адриенны всего один короткий логический шаг. Это слишком близко к правде.
— Знаешь, что развлекло бы меня? — говорит моя прекрасная жена, и улыбка исчезает с её лица так же внезапно, как и появилась. — Я бы предпочла, чтобы никто об этом не узнал. Я бы предпочла не стать посмешищем. Следовательно, ты это прекратишь.
— Это угроза? — спрашиваю я, изогнув бровь. Я почти смеюсь, но вовремя останавливаю себя. Я не хочу её больше провоцировать, но она совсем слетела с катушек, если думает, что это действительно произойдет.
— Нет. Это требование, — в её голосе сквозит мед. — Ты прекратишь это и проведешь праздники с моей семьей. Ты будешь мне хорошим мужем.
Я не люблю сладости, и я также не люблю, когда меня пытаются прогнуть. Забавно то, что моя прекрасная жена не до конца понимает, какой компромат у неё на меня есть. Уверен, она думает, что мне будет стыдно, если наш круг узнает, чем я занимаюсь в особняке в свои свободные выходные. Но она не знает и половины. Я не боюсь тех тупиц в дизайнерских шмотках, которых она так жаждет впечатлить.
— Я подумаю об этом, — говорю я. Она поджимает губы, и я знаю, что это не тот ответ, который ей нужен. К её несчастью, это единственный ответ, который она пока получит. Мне придется придумать, как задобрить её по-другому. Я куплю ей что-нибудь дорогое, может быть, дом в Лондоне, о котором она просила.
Мой финансовый консультант сказал бы мне, что пора начать сокращать убытки. Женщины медленно высасывают из меня все соки. Деньги — не проблема, но я ненавижу выбрасывать их на ветер. Мой брак с Селеной всегда имел срок годности, как я начинаю понимать. Просто только сейчас до меня дошло, что в день нашей свадьбы она была не единственной дурой.
Женясь на ней, я убедил себя, что это на всю жизнь. Стоя тогда у алтаря, я говорил себе, что больше никогда не буду заинтересован в поиске жены. Не было никого более идеального для меня, чем Селена, думал я тогда. Остальные женщины предназначались для траха, а не для брака. Никто другой не предлагал мне тех преимуществ и выгод, которые предлагала она. Она была куском глины, из которого я мог лепить своё подобие, а её связи были безупречны. Однако, стоя на верхней площадке лестницы, голый и всё ещё одурманенный наркотиками, которые Адриенна вколола мне накануне вечером, я понимаю, что был слишком наивен.
Я никогда раньше не считал себя невинным, но теперь понимаю, что был им. День моей свадьбы с Селеной был самым невинным днем в моей жизни. Мои намерения были такими чистыми. Слишком чистыми. Теперь, когда ко мне прикоснулась Адриенна, я больше никогда не смогу быть чистым.
— Селена, отправляйся в Калифорнию, — спокойно говорю я. — Хорошо проведи время.
— Ты меня прогоняешь?