Страница 6 из 99
— У меня припрятано немного кокса на заднем сиденье отцовской машины, — сказал я, стараясь говорить так, будто мне вообще все равно. — Кокаина. Угощу тебя дорожкой. Почувствуешь, как летаешь, клянусь. Сможешь оставить все это дерьмо позади.
— Уходи, — повторила она, устремив взгляд в небо.
— Все, что тебе нужно сделать взамен — это отсосать мне, — сказал я.
Она так резко взглянула на меня, что потеряла равновесие. Она пошатнулась и издала пронзительный вскрик от удивления. Я бросил бутылку в траву и протянул руки, готовый поймать ее, если она упадет. Но она не упала.
Она выпрямилась и пошла дальше как ни в чем не бывало, ее грязные ноги изящно находили путь по камням. Я снова уставился на ее ноги, думая о том, как бы мне хотелось увидеть ее на коленях передо мной. Я сказал это, просто чтобы вызвать у нее реакцию, но мысль о том, как она обхватывает мой член губами и смотрит на меня снизу вверх этими глазами... что ж, от этого образа было трудно отделаться. Я привык получать то, что хотел, во всех аспектах своей жизни. Девчонки в школе без проблем вставали на колени, стоило мне только попросить. В том возрасте секс был единственным, о чем я думал.
Секс с Адриенной Хаминой в тот момент казался чертовски хорошей идеей.
— Сколько тебе лет? — спросил я, даже не утруждая себя попытками скрыть свой интерес.
Она все равно не обращала на меня особого внимания.
— Уходи, — снова сказала она.
— Скажи, сколько тебе лет, и я уйду, — сказал я, нагло и беспардонно солгав. Я совершенно не собирался возвращаться в ее большой мрачный дом, пока в этом не возникнет необходимости. Там пахло смертью. И я не собирался бросать свою маленькую игру, пока не выиграю.
— Пятнадцать, — сказала она, внезапно спрыгнув прямо передо мной и швырнув нашу сигарету в траву. — Почти.
— Мне через месяц исполнится семнадцать, — сказал я, скользя взглядом по ее фигуре. Она была стройной, но ее круглые груди едва помещались в платье. Я предположил, что похороны были настолько внезапными, что у нее просто не было времени подогнать платье по фигуре. Или, возможно, у нее случился скачок роста. В любом случае, ее декольте приковало мое внимание. Ее сиськи были такими же, как и она сама — непокорными, совершенно естественными и отвлекающими.
— В октябре, — произнесла она, и я моргнул, снова переведя взгляд на ее лицо.
— Что?
— Мне исполнится пятнадцать в октябре, — тихо сказала она.
Я схватил ее прежде, чем успел сообразить, что делаю, обхватив ее за талию. Она не сопротивлялась поначалу, лишь уперлась ладонями мне в грудь. Тепло ее рук просачивалось сквозь мою рубашку, пока я смотрел на нее сверху вниз. Как только ее тело коснулось моего, мой член стал твердым как сталь. Ее глаза расширились, когда она поняла, что происходит. Она знала, что я хочу ее. Я уткнулся лицом в ароматную теплую кожу между ее шеей и плечом. Ее волосы щекотали мне нос, пока она отбивалась от меня. Мне нравилось, что она пахла ветром, солнцем и грязью. Она пахла жизнью. Я провел рукой вниз по ее заднице, и она застонала, этот звук завибрировал в ее груди.
— Отвали, — прошипела она, пока мои губы скользили вверх по изгибу ее шеи к уху. Я втянул бриллиантовый гвоздик ее серьги губами, скользя по нему языком. Она дернулась, прижимаясь ко мне, ее пальцы впились мне в грудь.
— Адриенна, — прошептал я ей на ухо, толкая ее назад, пока она не уперлась задницей в каменную стену. — Ты девственница?
— Оставь меня в покое, — процедила она сквозь зубы.
Я провел ртом по ее подбородку и отстранился, чтобы взглянуть на нее. Она сжала руки в кулаки и схватила меня за воротник рубашки.
— Позволь мне заставить тебя почувствовать себя лучше, — сказал я, поднимая руку, чтобы сжать ее сиську. Я провел большим пальцем по ее твердому соску сквозь ткань платья, и по моему телу пробежала дрожь вожделения. Ее тонкий лифчик был совершенно не способен удержать меня подальше от нее. В этот момент ничто не могло удержать меня от нее.
—
Кто
ты? — спросила она, прожигая меня своим темным взглядом.
— Неважно, — ответил я и поцеловал ее.
Она дернула меня за галстук, едва не задушив, но я не остановился. Мой поцелуй не был учтивым и утонченным. Он не был выверенным, отточенным и рассчитанным. Я был озабоченным подростком, впервые вкусившим пьянящую девушку; девушку, которая, как оказалось, будет преследовать меня следующие пятнадцать лет. Поцелуй был небрежным и мокрым, и я никак не мог насытиться. Она извивалась, прижимаясь ко мне, вращая бедрами, словно хотела сбросить меня, но я был слишком силен для нее. Я опустил руку на ее колено и закинул его себе на бедро. Я не был с ней нежным; я был грубым. Мне было плевать, сделаю я ей больно или нет. Мне было плевать, хотела она, чтобы я прикасался к ней, или нет.
Я просто брал то, что хотел.
Подол ее платья скользнул к талии, обнажив гладкую кожу бедра. Я прервал поцелуй, когда моя рука нашла ее теплую обнаженную кожу. На мгновение я смог лишь уставиться на свои пальцы на ее бедре. Ее кожа была покрыта мягким пушком, который волшебным образом ловил солнечный свет. Я провел большим пальцем по ее мягкой плоти, гадая, вся ли она выглядит так же. Свежая. Нетронутая. Мягкая. Мною овладело желание раздеть ее догола и пройтись руками по всему ее телу. По каждому дюйму. А потом, когда мои руки закончат свои исследования, я пущу в ход рот и язык, открывая все ее тайные чувствительные места.
Она использовала мое отвлечение на ее голую кожу против меня. Она сильно толкнула меня, когда я меньше всего этого ожидал, и я пошатнулся назад. Она сорвалась с места как пуля, побежав по траве босиком. Ее волосы развевались позади нее, и заряд чистого адреналина прострелил мне спину. Я хотел Адриенну Хамину. Я хотел трахнуть ее. Я хотел забрать ее девственность. Я хотел вколачивать в нее свой член снова и снова, пока она не выкрикнет мое имя.
И я бросился за ней, хотя мои итальянские кожаные туфли не привыкли к таким энергичным упражнениям. Она пробежала по простору зеленой лужайки и нырнула под листья огромной плакучей ивы в ее центре. Я последовал за ней, резко затормозив под укрытием ивовых ветвей как раз вовремя, чтобы увидеть, как она карабкается вверх по стволу дерева. Я с благоговением наблюдал, как она забирается все выше и выше на дерево, пока не установила между нами достаточную дистанцию, чтобы чувствовать себя в безопасности. Она перекинула ногу через ветку, чтобы закрепиться, а затем уставилась на меня сверху вниз, ее волосы дико разметались по лицу.