Страница 49 из 99
Я бросаю окурок на землю и растаптываю его. Затем возвращаюсь в тусклую столовую к своей скучной жене. Лавируя между столиками, я думаю о том, что сказала Джессика: о том, как Адриенна все это ненавидит. Она радуется как свинья в грязи, когда находится как можно дальше от высшего общества Нью-Йорка. Я вспоминаю гала-вечер Хамины и то, как все мероприятие, казалось, било ключом от возможностей, когда она была рядом. Интересно, насколько менее скучным было бы все это, будь она рядом со мной. Я думаю о том, как шептал бы ей на ухо грязные вещи. Как трахал бы ее в шикарном туалете ресторана, вроде этого, или на заднем сиденье моего Бентли по дороге домой. Заставил бы ее надеть роскошное платье, едва прикрывающее ее прекрасные сиськи. Запускал бы руки в ее волосы и путал пальцы в густых прядях на глазах у всех. Демонстрировал бы ее шрамы, шрамы, которые оставил я. Заявлял бы на нее свои права у всех на виду. Дал бы всему миру знать, что Адриенна Хамина принадлежит мне. Что я приручил неукротимую.
Эта фантазия вызывает на моем лице улыбку, от которой я не могу избавиться. Затем я вижу свою жену, и реальность с грохотом возвращается.
— Бедная Джессика, — говорит Селена, когда я возвращаюсь на свое место. — Какой кошмар.
— Она только что потеряла дочь, — говорю я, выступая в роли адвоката дьявола.
— Дочь?! Да они практически ровесницы, — хихикает Селена, и я вижу, что она выпила лишнего. — Она должна быть в восторге. Теперь в семейном котле Хамины больше нет лишних ртов. — Селена прыскает в салфетку.
— Я не хочу говорить об Адриенне Хамине, — отрезаю я. — Она мертва, конец истории.
— Ты прав. Взорванная мертвая девушка — ужасная тема для ужина. — Селена наклоняется вперед, ее глаза блестят в свете свечей. — Я хочу поговорить о праздниках.
— Думаю, на сегодня мы закончили разговоры, — говорю я.
— Знаешь, я не отступлюсь от этого. Можешь просто дать мне то, чего я хочу.
— И чего же именно, Селена?
— Я хочу провести праздники с мужем. Я хочу подать тебе индейку и батат на День Благодарения. Я хочу видеть тебя рождественским утром. Я хочу, чтобы ты сам вручил мне подарок, а не поручал это своему помощнику.
— Почему? — спрашиваю я, скучая от этого разговора, но искренне недоумевая, зачем мы его ведем.
— Потому что люди так делают, — пожимает она плечами, словно это все объясняет. — Но, может быть, ты предпочел бы провести Рождество со своей шлюхой в центре города. — Ее глаза гневно вспыхивают, и я медленно выдыхаю через нос. На долю секунды я думаю об Адриенне. Проснуться рядом с ней рождественским утром. Каково бы это было? — Или, возможно, ты предпочел бы утешать бедную, грустную Джессику Стоктон-Хамину.
Тут я не могу удержаться от смеха.
В кои-то веки Селена не так уж далека от истины.