Страница 15 из 99
Глава 7
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Дориан
— Сделай мне больно, — повторяет она, ее голос чист и силен.
Ее слова застают меня врасплох. Могу это признать. Я не ожидал, что она так скоро откроется мне. Но я не могу сдержать улыбку, расползающуюся по моему лицу, потому что мы наконец-то говорим на одном языке.
Она особенная.
Она всегда была особенной.
Я видел это в ее глазах, когда дернул ее за волосы и сделал ей больно. Ей нравилась боль. Ей нравилось получать боль так же сильно, как мне нравилось ее причинять. Она боится меня, того, что я могу с ней сделать, но это делает боль только лучше. Более приятной. Сейчас ее глаза дикие, и она жаждет этого. Она раскрывает мне свои тайны одну за другой, и это меня заводит. Я возбужден так сильно, как никогда раньше. Я хочу заставить ее кричать и плакать. Я хочу уничтожить ее. Я раздвигаю ее ноги шире, и она стонет, упираясь коленями в акриловую витрину, чтобы сохранить равновесие. Она не выбрита и не вымыта до скрипа. Она не облита парфюмом, не накрашена и не носит дорогое кружевное белье. На ее теле шрамы и синяки, ее волосы пахнут дешевым шампунем, а во рту вкус текилы. Я почти чувствую запах свежей земли, скошенной травы. Густую сырость воздуха на севере штата. Я делаю глубокий вдох, упиваясь этим. Ею.
Она совершенно не похожа на то, к чему я привык.
— Трахни меня, — говорит она, и внутри меня словно щелкает выключатель.
Это то, чего я так долго ждал, и это не похоже ни на один другой подарок, который я когда-либо получал. Люди, места и вещи обычно разочаровывают, особенно если ты тратишь слишком много времени, надеясь и желая их. Реальность никогда не может сравниться с мечтой. Но это не тот случай. Вот каким был бы рай, если бы он существовал. А может, ад. Трудно сказать.
Адриенна мерзкая и грязная, и все, чего я хочу, это валяться с ней в земле. Я вталкиваю в нее пальцы, зарываясь носом в ее волосы. Ее соки стекают по моим пальцам, и я чувствую, как голод покалывает на задней стенке горла и сжимает внутренности. Я слишком сильно ее хочу. Ее тело именно такое мягкое, каким я и хотел его видеть. Она на вкус и запах так же хороша, как я всегда себе представлял. Я хочу снова услышать эти слова из ее уст. Я хочу услышать, как она умоляет. И я услышу. Я хочу трахнуть ее в рот. Я хочу трахнуть ее киску. Я хочу трахнуть ее в задницу. Я собираюсь устроить грязь. Я собираюсь растянуть это надолго. Это будет кроваво и грубо, а когда я закончу, я заставлю ее вылизать мой член дочиста.
К сожалению, еще слишком рано. Я пока не могу стать таким грязным и небрежным, как мне хочется. Я все еще в своем выглаженном костюме и шелковом галстуке, и мне придется вернуться на гала-вечер, когда я с ней закончу. Придется довольствоваться ее запахом на моих пальцах и ее вкусом на моих губах. Это просто вкус того, что грядет, и я готов подождать.
Пока что.
Резко скользнув руками к ее бедрам, я сбиваю ее с ног. Она падает на пол в груду полупрозрачной зеленой ткани. Она перекатывается на спину, ее большие сиськи мило и легко подпрыгивают. Она смотрит в потолок, ее янтарные глаза остекленели и расфокусированы, а руки раскинуты в стороны. Я толкаю ее в ребра носком туфли, и ее прекрасный взгляд находит мой. Хорошо. Я хочу, чтобы ее глаза смотрели на меня.
Я приседаю на корточки и провожу рукой по ее юбке. Я хватаю ее за лодыжку и поднимаю ногу, юбка спадает. Мой взгляд рыщет по ее длинным босым ногам, подмечая каждую царапину, синяк и порез. У нее ссадина на колене и что-то похожее на отпечаток руки на задней стороне бедра. Зеленовато-желтый и пятнистый, старый синяк. Интересно, кто делал ей больно. И кто ее трахал тоже.
Ей не привыкать к боли.
Я провожу пальцем по следу на ее коже, желая стереть его и заменить своим собственным.
— Кто это сделал? — спрашиваю я, желая знать, несмотря на то, что это не имеет особого значения.
Она не отвечает, лишь смотрит на меня широко раскрытыми глазами. Я сдергиваю с нее ботинок и швыряю его через весь пол. Затем сдергиваю другой. Она наблюдает за мной, ее грудь поднимается и опускается с каждым неровным вздохом. Я беру ее пятку в ладонь, проводя большим пальцем по своду стопы. Воспоминание о ее грязных ногах на каменной стене возвращается ко мне. Не знаю, сколько раз в жизни я дрочил на этот образ, но дохрена. Меня заводит всякое извращенное дерьмо, но она единственная женщина, чьи ступни сводят меня с ума.
Я решаю, что буду сосать ее пальцы на ногах, за секунду до того, как делаю это.
Она ахает, когда я втягиваю ее большой палец ноги в рот. Она пытается отстраниться, но я смыкаю пальцы на ее тонкой лодыжке и удерживаю ее на месте. Она пытается отползти назад, и ее юбка скользит по мраморному полу, помогая ей в этом. Нетерпеливо, я рывком притягиваю ее обратно к себе. Я сильно кусаю подушечку ее стопы, и она вскрикивает. В этом звуке смешались боль и удовольствие, и мне это нравится.
Я хочу услышать это снова.
— Мы будем трахаться, Адриенна, — говорю я, потому что это несомненно. Позже я исследую каждый ее дюйм своим ртом. Я обсосу каждый ее пальчик на ногах. Я буду сосать ее сиськи, пока они не станут саднящими и не покроются синяками. Я сделаю все, что когда-либо хотел с ней сделать. И ей это понравится. — К сожалению, нам обоим придется еще немного подождать.
Адриенна
Сначала я не слышу шагов.
Я слишком сосредоточена на том, что он делает, на том, как его пальцы впиваются в мою лодыжку, а его рот ласкает мою ступню. Никто никогда не прикасался ко мне подобным образом. Но не успеваю я опомниться, как он отстраняется от меня, роняя мою ногу. Только тогда я слышу далекие шаги, эхом отдающиеся по коридору, и шиплю, как ошпаренная, отползая от него, пока моя спина не упирается в стену. От желания к нему я мокрая до самых колен. Мои сиськи обнажены, а грудь тяжело вздымается. Осознание всего, что произошло, и всего, что чуть не произошло, подобно ушату холодной воды в лицо.
Он встает и методично разглаживает складки на брюках. Застегивает пиджак, а я наблюдаю за ним, отмечая его почти маниакальное внимание к деталям. За считанные минуты он выглядит в точности так же, как до того, как пристал ко мне. Хладнокровный, спокойный, собранный.