Особняки (ЛП)

Кроме волос. Прядь волос лежит на лбу — единственная деталь, выбившаяся из идеального образа. Словно почувствовав мой взгляд, он проводит ладонью по идеальным прядям, мгновенно исправляя этот изъян. Он смотрит на меня сверху вниз и склоняет голову. Его глаза снова ледяного голубого цвета и бесстрастны. С таким же успехом он мог бы смотреть сквозь меня, учитывая отсутствие каких-либо эмоций. Его лицо ничего не выдает. Его невозможно прочесть. А может, я слишком напугана, чтобы пытаться. Я не хочу знать, о чем, черт возьми, думает Дориан. Его нефильтрованные, чистые мысли могут просто разрушить меня еще больше.

Шаги затихают прямо перед комнатой. Он поворачивает голову ко входу и без единого слова неспешно выходит из маленькой комнаты. Цоканье его туфель-брогов по мраморному полу отдаляется все дальше и дальше, пока я больше не слышу его шагов. Натянув платье, чтобы прикрыть грудь, я подползаю, чтобы выглянуть за дверь; мое любопытство берет верх. Там стоит другой мужчина, выглядящий грубее Дориана. Он ниже, но коренастый, мускулистый и одет во все черное. Дориан что-то быстро ему говорит, и затем они уходят. Дориан не оглядывается, а вот другой мужчина — да. Я не утруждаю себя попытками спрятаться, потому что он знает, что я там. Это кажется бесполезным.

Затем они поворачивают за угол и исчезают.

Только после того, как их шаги полностью затихают, я наконец позволяю себе расслабиться. Я встаю на дрожащих ногах и стягиваю трусики, вытирая бедра этим клочком ткани так хорошо, как только могу. Я снова одергиваю платье вниз и всовываю ноги обратно в ботинки. Покидая комнату, я прижимаю руку к пульсирующему животу и сутулю плечи от накатившего приступа тошноты. Я оглядываю помещение, гадая, остался ли хоть какой-то след от него или какой-либо признак того, что то, что только что произошло, действительно произошло. Ничего нет; я все еще чувствую его запах в воздухе, но это все, что осталось. Многовековой саркофаг смотрит на меня в ответ, такой же неизменный, как и всегда.

Я выбрасываю трусики в ближайшую мусорную корзину и медленно возвращаюсь на гала-вечер. Моя киска сжимается и разжимается с каждым шагом, и меня тошнит. Мои бедра липкие, а колени слабые. Я чувствую себя дурой. Я чувствую себя слабой. Я приглаживаю волосы, пытаясь пальцами усмирить густые пряди. Губы кажутся распухшими и помятыми. Интересно, очевидно ли то, что я только что сделала. Мне кажется, это написано у меня на лице.

Дориан Армстронг заставил меня умолять. Он даже не всунул в меня свой член, но все равно разрушил меня.

И я ненавижу его за это.

Я держусь краев толпы, джазовая музыка громко и одурманивающе звучит в ушах. Из-за нее я чувствую себя более пьяной, чем есть на самом деле. Джессика машет и зовет меня, но я отворачиваюсь и меняю курс, словно не вижу ее. Я провожу рукой по потному лбу, понимая, что мне нужно убираться отсюда нахер. Я позвоню Джессике завтра, решаю я. Я позвоню ей и выдумаю какую-нибудь глупую отговорку. А потом пообещаю быть дома на Рождество.

Это лучшее, что я могу сделать.

Весь воздух покидает мои легкие, когда толпа расступается, и он оказывается прямо передо мной, вежливо улыбаясь и болтая с другими рукотворными богами, как будто не он только что выебал меня пальцами рядом с древнеегипетским артефактом. Мои ноги не двигаются, хотя я знаю, что мне нужно бежать оттуда ко всем чертям. Его жена обвивает своей бледной рукой его руку и сверкает идеальными зубами. Ее взгляд переходит на меня, и ее улыбка увядает на бесконечно малую долю. Интересно, видит ли она это. Интересно, чувствует ли она запах своего мужа на мне. Интересно, чувствует ли она запах моей киски на его руках.

Затем я понимаю, что пялюсь. Наверное, она думает, что я ненормальная. Я отворачиваюсь и направляюсь в гардероб. Мне нужна моя сумка, и тогда я смогу уйти. Я спешу сквозь хорошо одетую толпу, улавливая обрывки разговоров, проходя мимо.

— Это Адриенна Хамина?

— Она под кайфом?

— Я думал, ее похитил и убил тот картель в Гондурасе?

— Ее отец перевернулся бы в гробу, если бы увидел ее сейчас.

— Если бы у нее не было такой сумасшедшей матери, все могло бы сложиться для нее совершенно иначе, это точно.

Через некоторое время я отключаю слух, не уверенная, действительно ли эти голоса звучат или нет. Я давно научилась не слушать их.

Я забираю свою кожаную сумку и ухожу так быстро, как только могу. Как только я толкаю двери музея, мои ребра словно расслабляются, и я снова могу дышать, пока гул города накрывает меня с головой. Сигналы машин и отдаленный грохот поезда расслабляют мои нервы, но лишь слегка. Мне нужно валить из этого города. Я ни за что не должна была возвращаться, теперь я это знаю. Я комкаю платье в одной руке и спускаюсь по лестнице. Я лезу в передний карман сумки, ища свои сигареты.

— Закуришь? — произносит позади меня гладкий голос, и я почти спотыкаюсь. Я мгновенно чувствую его. Я чувствую его руку в своих волосах, его рот на моем. Я качаю головой и отворачиваюсь, но не могу двигаться достаточно быстро. — Тебе повезло, у меня есть лишняя, — говорит он, его рука смыкается на моем локте, притягивая меня назад. Я вырываю руку из его хватки, но он уже рядом со мной, протягивая зажженную сигарету. Дым пахнет так хорошо, что я не могу устоять. Я выхватываю ее и подношу к губам. Я втягиваю в себя дым глубокой затяжкой, словно от этого зависит моя жизнь, потому что именно так это и ощущается. Мне нужно что-то, чтобы успокоить нервы. Что угодно. — Хороши, не так ли? — говорит он, вставляя последнюю сигарету из моей мексиканской пачки между губ и прикуривая ее.

— Ммм, — бормочу я и отворачиваюсь. Вокруг нас мало людей, но, к счастью, я не совсем одна. Но это не значит, что я могу расслабиться. Отнюдь нет. — Не подходи ближе, — предупреждаю я, но он снова хватает меня за руку, разворачивая к себе.

— Будь в "SoHo House" через час, — говорит он, его рот близко к моему уху. — На стойке регистрации для тебя оставят ключ. — Затем он делает шаг назад и пускает струю дыма через плечо. — Встретимся там.

— Нет, — говорю я, сохраняя свой голос нейтральным и вежливым.

— Я не спрашиваю, Адриенна.

Он проводит рукой по передней части пиджака. Мой взгляд цепляется за его обручальное кольцо.

— Нет, — повторяю я.

— Ты будешь в "SoHo House" через час, — говорит он непринужденно, снова поднося сигарету к губам. — Мы продолжим то, что начали.

— Понятия не имею, о чем ты, — лгу я, сохраняя свой голос беспечным.