Страница 6 из 29
София села рядом, подперев подбородок ладонью.
— Ты вообще помнишь вчерашний вечер?
Элен медленно покачала головой.
— Частично. Очень частично. Почему у меня нет похмелья?
Карло гордо выпрямился.
— Потому что итальянское вино делают люди с душой, а не американские корпорации!
— Он говорит это всем туристам, — шепнула София. — Но вообще да, ты выпила столько, что нам пришлось нести тебя в номер.
Элен поперхнулась кофе.
— Сколько?
Карло и София переглянулись.
— Много. — и ответили в унисон.
— Конкретнее.
— Ты перестала считать после третьей бутылки.
— О Господи…
София снова рассмеялась.
— Зато ты была очень веселой! В какой-то момент ты заставила Карло танцевать прямо на улице.
— Я ЧТО?!
— И кричала, что мужчины после пятидесяти сексуальнее молодых мальчиков.
Карло победно поднял руки.
— Умная женщина!
Элен уронила голову на стол.
Хотелось умереть. Но почему-то вместо стыда внутри медленно разливалось тепло.
Она не помнила, когда в последний раз смеялась вот так. С людьми, которые оказались так добры к ней в первую же минуту знакомства.
После завтрака София обняла её на прощание так крепко, будто они были знакомы сто лет.
— Иди гуляй. Венеция лечит женщин лучше психотерапии.
Карло сунул ей в руку маленький крафтовый пакет с канноли.
— На случай эмоционального кризиса и желания заесть печаль.
— Спасибо… за это и за… вчера.
Старик махнул рукой.
— Ты слишком долго была грустной. Это видно сразу по твоим глазам mia cara. Женщины не должны грустить!
Элен ничего не ответила, потому что он был прав. И был джентльменом, а с ними не спорят, так она решила.
Венеция днем оказалась еще красивее.
Невозможно было остаться равнодушной к городу, который выглядел как ожившее полотно искусного творца.
Узкие улочки петляли между домами цвета выцветшего золота и терракоты. Окна утопали в цветах. На веревках между домами сушилось белье. Кошки грели на солнце свои пушистые пузики. Из открытых дверей маленьких кафе пахло кофе и свежей выпечкой.
Вода была повсюду.
Она плескалась под мостами, отражала солнце, билась о старые ступени.
Элен шла медленно, почти бесцельно и никуда не спеша.
Это ощущалось непривычно, ведь вся жизнь её была гонкой.
Пугающе.
И прекрасно. Здесь не нужно было быть постоянно на связи с коллегами и работниками, все дела взяла на себя помощница Элен, Кира. Она всегда прекрасно справлялась с делами и Элен была уверена в ней, как в себе самой.
Она купила маленький букет белых пионов у пожилой женщины, играющей с котом прямо у канала и вручила его первой же женщине, что увидела на своем пути. Они обменялись любезностями, улыбками и теплыми объятиями. Элен ощутила себя счастливее.
Потом зашла в книжную лавку. После, просто сидела на ступенях возле воды и ела канноли, наблюдая за людьми.
В какой-то момент Элен поняла, что улыбается без причины, и чувство это ей очень понравилось.
К обеду ноги начали гудеть от долгой прогулки.
Именно тогда она увидела маленькую вывеску: “La Bitta”.
Ресторанчик прятался в узкой улочке, почти незаметный среди старых домов. Оттуда пахло розмарином, жареным мясом и свежим хлебом так вкусно, что желудок Элен предательски сжался.
Колокольчик над дверью тихо звякнул, когда она вошла внутрь.
Внутри царил уютный полумрак.
Темное дерево, кирпичные стены, латунные лампы, множество фотографий из морских путешествий. Тихо играл джаз…
Элен замерла на секунду, позволяя атмосфере обволочь себя.
— Buongiorno.
Голос прозвучал совсем рядом.
Низкий, хрипловатый, и опасно красивый. Элен медленно повернула голову.
И мир вдруг стал как-то… тише.
Мужчина за барной стойкой смотрел прямо на неё прозрачными голубыми глазами, от которых внутри что-то совершенно неприлично дрогнуло.
Светлые волосы были чуть растрепаны, будто ветер постоянно запускал в них пальцы. Закатанные рукава черной рубашки открывали загорелые предплечья. На одном из них Элен заметила татуировку.
Оливковая ветвь.
Итальянский бог, решивший поработать официантом.
Очень смешно, вселенная.