Страница 25 из 29
— Потому что торопятся.
— Никто не смотрит по сторонам.
— Потому что...
Она замолчала, аргументы кончались и приступ смеха уже маячил на горизонте. Маттео победно улыбнулся.
— Потому что?
— Потому что это Нью-Йорк.
— Именно! Город ужаленных в попу людей.
— Ты невозможен.
— Это уже написано на табличке.
Элен рассмеялась. Маттео наблюдал за ней несколько секунд, а потом вдруг протянул руку и осторожно переплёл свои пальцы с её свободной рукой. Жест получился таким естественным, что Элен даже не сразу осознала происходящее.
Она просто почувствовала тепло его ладони.
Спокойное. Надёжное. Удивительно привычное. Будто эта рука находилась рядом гораздо дольше одного месяца.
— Я скучал.
Тихо сказал Маттео.
В его голосе больше не было привычного юмора, только правда — простая и честная. Элен почувствовала, как внутри что-то болезненно дрогнуло, потому что сама скучала точно так же.
Каждый вечер.
Каждое утро.
Во время совещаний.
Во время поездок на работу.
Даже тогда, когда была занята настолько, что не успевала нормально пообедать. Мысль о нём всё равно находила дорогу в её голову.
— Я тоже.
Призналась она.
Маттео улыбнулся улыбкой человека, который был просто счастлив. Остаток дороги прошёл гораздо спокойнее.
Они разговаривали обо всём подряд. О перелёте и ресторане. О Софии, которая заставила его взять с собой нормальную одежду, потому что "Америка ещё не готова видеть тебя в твоих любимых льняных рубашках каждый день".
Когда они наконец подъехали к её дому, солнце уже начало медленно склоняться к закату. Маттео вышел из машины первым и несколько секунд стоял на тротуаре, задрав голову вверх.
Элен проследила за его взглядом.
Обычный жилой дом. Красивый. В 40 этажей. Очень нью-йоркски, ничего особенного!
— Что?
— Здесь ты живёшь.
Она улыбнулась.
— Да.
— Странное чувство.
— Почему?
Маттео повернулся к ней. В его глазах снова появилось то выражение, от которого её сердце всегда начинало вести себя неразумно.
— Потому что всё ещё не могу поверить, что я здесь.
Он прилетел через океан…
К ней.
Поднявшись в квартиру, Элен неожиданно почувствовала себя так, будто впервые видит собственный дом глазами другого человека.
Странное ощущение.
За последние месяцы она привыкла воспринимать эту квартиру как что-то само собой разумеющееся. Как место, куда возвращаешься после работы, сбрасываешь туфли возле двери и оставляешь на кухонной стойке ключи. Она любила эти комнаты, любила высокие окна и старый паркет, любила вид на улицу, особенно вечером, когда загорались огни, но никогда не рассматривала всё это по-настоящему внимательно.
Теперь рассматривала.
Потому что рядом стоял Маттео.
Он медленно прошёлся по гостиной, не трогая ничего руками, и с интересом огляделся.
На книжные полки и фотографии на них. На картины. На цветы в вазе возле окна, те, что он послал ей пару дней назад из уже ожидающего его сообщений цветочного магазина.
На плед, который Элен забыла утром на диване. На кружку, оставленную возле ноутбука.
Из кухни выбежали обе кошки, проверить, что это за незнакомый запах. Кактусик мгновенно начал ластится к ногам Маттео. Элен вдруг почувствовала тепло в груди.
Потому что раньше сама идея впустить кого-то сюда казалась невозможной, после развода Элен долго воспринимала квартиру как убежище. Место, куда не допускаются посторонние. Даже друзья редко заходили без предупреждения, она привыкла существовать здесь одна.
Работать.
Спать.
Смотреть фильмы по вечерам.
Пытаться собрать себя заново после того, как прежняя жизнь рассыпалась на куски.
А теперь рядом стоял мужчина из Венеции, который выглядел так, будто всегда был частью этого пространства. Совершенно нелогично и вместе с тем удивительно естественно.
— Так вот где ты живёшь, моя дорогая moglie.
Элен усмехнулась.
— Разочарован?
— Очень. — протянул Маттео, поглаживая предательски мурчащих кошек.
Она подняла бровь.
— Правда?
— Конечно.
Маттео подошёл к книжному шкафу.
— Моя любимая принцесса из стеклянной башни, дракон прилетел, чтобы вытащить тебя отсюда!
Элен захохотала, когда Маттео резко подхватил ее на руки, касаясь губами щек, глаз и носа.
— Я не в заточении! — сквозь смех почти кричала Элен.
— Наглая ложь. — пробормотал Маттео, стискивая её в объятиях еще крепче.
К сожалению, возразить было нечего.
Маттео отпустил её только через пару минут, повинуясь уговорам хозяйки квартиры, и остановился возле фотографии на полке.
Небольшой снимок в серебристой рамке, Элен сразу поняла, на что он смотрит.
Фотография была старой, сделанной задолго до знакомства с Дэвидом. Ещё во время учёбы. На ней двадцатилетняя Элен стояла на крыше какого-то общежития, растрёпанная ветром, счастливая и абсолютно уверенная в том, что весь мир лежит у её ног.
Маттео внимательно рассматривал снимок.
Потом посмотрел на неё.
— Ты совсем не изменилась.
— Издеваешься?
— Нет.
— Маттео, мне почти сорок.
— И?
— И на этой фотографии мне двадцать.
Он пожал плечами.
— У тебя такой же взгляд.
Элен неожиданно замолчала, потому что это был очень странный ответ. И очень милый, вообще-то.
Дэвид всегда замечал другое. Одежду, причёску, фигуру, её вес и усталость. Маттео говорил про взгляд. Про вещи, которые невозможно измерить.
Проклятье…
Как он вообще умудряется делать это постоянно?
Маттео тем временем подошёл к окну.
Манхэттен шумел внизу. Сигналы машин, сирены где-то вдали — типичный пейзаж мегаполиса.
— Теперь я понимаю.
Элен насторожилась.
— Что именно?
— Почему ты любишь этот город.
Она удивлённо посмотрела на него.
— Ты же говорил, он ужасен.
— Говорил.
Маттео опёрся ладонью о подоконник.
— Но здесь невозможно чувствовать себя одиноким. Думаю, поэтому ты его так любишь.
Элен несколько секунд молчала, потому что именно так она когда-то и думала.
До развода. До тех месяцев, когда умудрялась чувствовать себя самой одинокой женщиной в мире посреди восьми миллионов человек.
— Иногда ещё как возможно.
Тихо сказала она. Маттео повернулся.
Его взгляд сразу стал серьёзнее.
— Знаю.