Страница 22 из 29
Эпилог
— Если мы подпишем контракт в текущей редакции, то через полгода получим судебный иск.
Голос Элен прозвучал спокойно и уверенно, сидящий напротив директор финансового отдела сразу закрыл рот и уткнулся в документы.
Приятный бонус многолетней практики.
За огромными окнами конференц-зала сиял июньский Манхэттен.
Солнце отражалось в стеклянных фасадах небоскрёбов, город жил своей обычной жизнью. Элен стояла у экрана с презентацией и вдруг поймала себя на мысли, что впервые за очень долгое время ей нравится находиться здесь.
Ещё два месяца назад она ненавидела этот офис.
Эти стены.
Эти переговорные.
Эти бесконечные совещания.
После развода всё вокруг казалось серым, будто кто-то выкрутил яркость жизни до минимума. Теперь, это ощущение исчезло.
Нет, работа не стала волшебным образом увлекательнее, финансовые отчёты по-прежнему оставались финансовыми отчётами. Контракты продолжали занимать сотни страниц, совещания всё так же могли длиться вечность — изменилась сама Элен.
Она снова смеялась. Снова покупала цветы домой, встречалась с друзьями. Снова могла смотреть на своё отражение без желания немедленно уйти в работу.
И каждое утро её телефон начинал звонить примерно в одно и то же время.
Потому что в Венеции наступал вечер.
— Элен?
Она моргнула.
Возвращаясь в реальность.
— Простите. Повторите последний вопрос.
Коллега послушно повторил, но Элен ответила почти автоматически. Пальцы лежали на столе рядом с телефоном, экран был перевёрнут, и всё же она увидела вспыхнувшее уведомление.
Сообщение. Она знала, что оно от Маттео и сердце мгновенно ускорилось.
Господи…
Как это вообще возможно после месяца ежедневных разговоров?
Она дождалась окончания обсуждения, потом незаметно перевернула телефон и улыбнулась.
Широко, совершенно глупо. Как София и предсказывала.
"Moglie, я сел в самолёт."
Под сообщением была фотография.
Маттео сидел возле иллюминатора, солнцезащитные очки были подняты на голову, на соседнем кресле лежала дорожная подушка. Выражение лица выглядело таким серьёзным, будто его насильно отправляли в ссылку.
Элен тихо рассмеялась.
Он совершенно бесстыдно называл её своей женой. Элен поняла это не сразу, но как только узнала значение, ругалась на него почти как итальянка — с чувством, эмоционально, возмущенно, и она была в крайней степени смущена…
Следующее сообщение пришло через несколько секунд.
"Если самолёт разобьётся, знай, что я умер красавчиком."
Она прикусила губу, чтобы не засмеяться прямо посреди совещания.
"Самолёт не разобьётся."
Ответ ушёл почти мгновенно.
Через пару секунд появилось:
"Откуда такая уверенность?"
"Потому что самолеты разбиваются очень и очень редко, красавчик."
"Справедливо."
Потом ещё одно.
"Увидимся вечером, moglie."
Сердце сделало какой-то совершенно нелепый кульбит.
Увидимся вечером…
После месяца ежедневных звонков по видеосвязи, после тысяч сообщений, после того как она засыпала под его голос и просыпалась от его фотографий.
Увидимся вечером.
По-настоящему!
Элен перечитала сообщение дважды и убрала телефон. И вдруг поняла, что больше не слышит половину разговора за столом, потому что через несколько часов Маттео будет здесь.
В её городе.
В её квартире.
Господи…
В её квартире.
Всё ли она убрала там? Не оставила разбросанных как обычно вещей утром? Она ведь готовилась к этой встрече…
Она смотрела на экран с графиками, на цифры и таблицы. На серьёзных людей вокруг, и чувствовала себя школьницей перед первым свиданием.
Это было унизительно.
И очень приятно одновременно.
Совещание закончилось спустя сорок минут. Самые длинные сорок минут за последние несколько недель…
Элен попрощалась с коллегами.
Собрала ноутбук и несколько папок бумаг, спустилась на лифте и вышла на улицу.
И сразу достала телефон.
Новых сообщений не было, cамолёт уже взлетел — элен открыла интерактивную карту перелетов и нашла рейс Маттео. Самолет должен был быть в небе еще как минимум два часа.
Она улыбнулась сама себе, а потом направилась к парковке.
До аэропорта было почти полтора часа пути, если Манхэттен решит проявить характер. А Манхэттен всегда проявлял характер.
Особенно, когда человеку срочно нужно куда-то попасть.
Жаркий летний воздух ударил в лицо.
Город гудел.
Такси сигналили.
Люди спешили через перекрёстки.
Кто-то разговаривал по телефону.
Кто-то пил кофе на ходу.
Кто-то ругался с курьером.
Нью-Йорк оставался Нью-Йорком.
Но сейчас Элен смотрела на него глазами человека, который хочет показать этот город кому-то другому. Маттео увидит всё это уже сегодня.
Центральный парк.
Пятую авеню.
Бруклинский мост.
Её любимые книжные магазины.
Любимую кофейню.
Любимый вид на город.
Её квартиру.
Господи…
Он увидит её настоящую жизнь. Понравится ли она ему? И почему-то именно это заставило сердце забиться ещё быстрее?
Потому что Венеция была отпуском, красивой сказкой, а Нью-Йорк — был реальностью. А реальность всегда проверяет чувства гораздо честнее любых каникул. Пусть и Венеция была такой же реальностью для Маттео, как для Элен Нью-Йорк…
Она выехала с парковки и почти сразу попала в плотный поток машин.
Манхэттен жил своей обычной жизнью. Вой сирен, кто-то пытался перестроиться сразу через три полосы. Кто-то явно решил умереть сегодня особенно эффектным способом и ехал на велосипеде между автомобилями…
Нью-Йорк.
Маттео наверняка придёт в ужас.
Мысль заставила её улыбнуться. Навигатор показывал почти два часа дороги. Вполне достаточно времени, чтобы окончательно сойти с ума от предвкушения, один на один с собой и мыслями о невыносимом итальянце.
Даже музыка в салоне не помогала отвлечься, мысли постоянно возвращались к этому мужчине. Невозможному и потрясающему.
За последний месяц Маттео умудрился стать частью её жизни настолько естественно, что сейчас Элен уже с трудом представляла своё утро без его сообщений.
Первое приходило обычно ещё до рассвета, из-за разницы во времени. Когда Нью-Йорк только просыпался, в Венеции уже был рабочий день.