Страница 19 из 29
Не произносить вслух дату на обратном билете, не считать оставшиеся дни и желательно, не смотреть слишком далеко вперёд.
Элен понимала, что это глупо.
Она взрослая женщина, Маттео тоже не ребенок. Они оба прекрасно знали с самого начала, что её отпуск закончится.
Что Нью-Йорк никуда не исчезнет, что работа ждёт её на другом конце океана. Но каждый раз, когда разговор случайно подходил слишком близко к этой теме, кто-то из них менял направление.
Обычно, Маттео.
Однажды вечером они сидели на небольшой террасе возле его ресторана.
Город постепенно погружался в сумерки.
Карло спорил с каким-то поставщиком по телефону так эмоционально, что Элен не переставала улыбаться этому итальянскому темпераменту. София закатывала глаза и пыталась объяснить отцу, что не обязательно кричать на человека, который находится в другом городе, по телефону.
Маттео наблюдал за этим представлением с совершенно невозмутимым видом.
— Они всегда такие?
— Нет. Иногда хуже.
Элен рассмеялась.
— Мне начинает казаться, что я знаю их всю жизнь.
— Они думают так же.
— И это пугает. — Элен усмехнулась.
— Поздно. — Маттео же, ответил совершенно серьезно.
Он отпил вина.
— Карло уже рассказывает всем, что ты практически член семьи.
— Практически?
Маттео посмотрел на воду, словно специально испытывая её терпение. Но Элен уже привыкла к этим шуткам о том, что они должны породниться.
Даже если это были не шутки…
— Я уезжал на несколько лет.
— Куда? — Элен сделала вид, что не заметила его желания сменить тему.
— Во Флоренцию. Потом в Милан, а потом ещё немного путешествовал по близлежащим городам.
— И всё равно вернулся.
— Да.
— Никогда не жалел?
Он не отвечал и Элен уже решила, что вопрос ему не понравился.
Но потом Маттео тихо сказал:
— Иногда.
Она удивлённо повернулась к нему. Он смотрел куда-то вдаль.
На тёмную воду, на огни домов, на город, который любил всем сердцем.
— Иногда мне кажется, что я должен был увидеть больше мира. Пожить в других странах, попробовать другую жизнь.
— А потом?
Улыбка коснулась его губ. Очень лёгкая, такая теплая улыбка...
— Потом я просыпаюсь здесь. Слышу отца, который ругается с поставщиками, вижу этот ресторан. Этот город. И думаю, что мне повезло.
Элен молчала, потому что понимала это чувство.
Жизнь редко оказывается такой, какой её представляешь в двадцать лет, иногда она приводит тебя совсем в другое место.
И однажды ты вдруг обнаруживаешь, что счастлив именно там, даже если когда-то мечтал совсем о другом.
Маттео повернулся к ней.
— О чём думаешь?
— О том, что ты мудрее, чем выглядишь.
— Какая грубость, моя милая moglie!
— Это был комплимент.
— Не-а, совсем не было похоже!
— Было!
— Нет.
— Господи, вы все здесь одинаковые, с вами невозможно спорить…
Он рассмеялся.
И Элен вдруг подумала, что будет скучать по этому смеху.
Мысль появилась неожиданно.
Резко.
Так резко, что внутри что-то болезненно сжалось, потому что скучать она уже начала, хотя ещё никуда не уехала…
За два дня до отлёта Маттео впервые заговорил о Нью-Йорке.
Они шли вдоль канала после ужина, тёплый вечер пах морем и цветами. Элен держала в руках бумажный стаканчик с джелато.
Маттео украл у неё половину шоколадного шарика, после чего получил по руке.
— Варвар.
— Ты слишком драматизируешь, moglie.
— Это был мой любимый вкус.
— Теперь это наш любимый вкус, ты так вкусно ела, moglie, что я не смог удержаться от соблазна.
— Я тебя ненавижу.
— Не-а, moglie, врать ты не умеешь.
— Маттео! И что, черт возьми, значит это твое
моглие!
Заладил как попугай, я не понимаю! — возмутилась Элен.
Он усмехнулся.
Потом неожиданно стал серьёзнее.
— Покажешь мне Нью-Йорк?
Элен остановилась.
— Что?
— Когда приеду.
Сердце вдруг ударило чуть сильнее.
— Ты серьёзно?
Маттео кивнул, не отрывая глаз от её взгляда.
— Ты правда собираешься приехать?
— Да.
Она смотрела на него несколько секунд, и почему-то только сейчас до неё дошло, что всё это время этот мужчина был совершенно серьезен в своих чувствах к ней, и в своих намерениях.
До этого момента его слова звучало красиво. Романтично. Почти сказочно, если уж на то пошло.
Теперь это вдруг стало реальным.
Маттео приедет к ней — в её город, в её жизнь, в её мир.
Господи…
— Ты выглядишь так, будто я предложил ограбить банк.
Элен рассмеялась.
— Просто пытаюсь представить тебя в Нью-Йорке. — Элен отвлеклась от пугающих и волнующих одновременно, размышлений.
— И как?
— Ты поругаешься с половиной города в первый день, он сделает тебя озлобленным и противным.
— Только с половиной?
Она улыбнулась, но внутри уже поселилось что-то новое.
Последний вечер наступил слишком быстро.
Настолько быстро, что Элен всерьёз решила проверить календарь.
Вдруг там ошибка?
Вдруг кто-то украл несколько дней.
Это было бы гораздо логичнее, чем то, как быстро пролетело здесь время…
Они ужинали всей компанией.
Карло готовил так, словно собирался накормить небольшой континент.
София плакала.
Правда, никто не мог понять, настоящие это слёзы или очередная театральная постановка.
Скорее второе.
— Ты обязана вернуться.
— София...
— Нет. Обязана.
— Я ещё даже не уехала.
— Именно поэтому говорю заранее.
Карло торжественно поставил перед Элен огромную тарелку пасты.
— На дорожку, nuora.
— Карло, мой самолёт завтра.
— До завтра и будешь сытой, дорогая.
Спорить было бесполезно…
Элен весь вечер ловила себя на том, что запоминает.
Лица. Голоса. Смех. Свет гирлянд. Тепло.
Каждую мелочь, будто сердце заранее готовилось скучать о всем этим бесконечно теплым людям.
А Маттео почти не отходил от неё.
Когда они прощались ночью возле её отеля, оба улыбались слишком старательно. Будто каждый боялся первым показать, насколько ему тяжело.
— Завтра я отвезу тебя в аэропорт.
— Маттео...
— Нет, moglie, даже не начинай…
— Это неудобно.
— Для кого?
— Для тебя.
— Для меня это удобнее, чем бездомному спать на набережной, moglie.
Элен тихо рассмеялась.