Страница 15 из 29
Тихо спросила она.
Маттео усмехнулся, но грустно.
— Не сегодня. Сегодня я хочу насладиться тобой, la mia futura moglie, это приятнее, чем ковырять старые раны.
И Элен поняла, что снова пропадает, только теперь гораздо быстрее.
Потому что красивый мужчина может заставить сердце биться чаще, но мужчина, который видит твою боль и не пытается использовать её против тебя...
Это уже совсем другая история.
Некоторое время они просто сидели молча.
Странно. Элен всегда считала молчание чем-то неловким. Пустотой, которую нужно заполнить. Но рядом с Маттео тишина ощущалась иначе.
Спокойно.
Будто никто ничего не требовал, не ждал, не пытался произвести впечатление.
Она смотрела в окно.
Маттео лениво крутил бокал в пальцах.
Потом вдруг сказал:
— Ты часто думаешь о нём.
Не вопрос — утверждение. Элен невольно напряглась.
— Иногда.
Маттео кивнул, словно именно этого ответа и ожидал.
— А сейчас?
— Не знаю.
— Лгунья.
Она фыркнула.
— Почему я всё время оказываюсь лгуньей?
— Потому что ты говоришь одно, а глаза говорят другое.
— Я думаю о нем, потому что ты спросил!
Маттео усмехнулся.
— Сравниваешь?
Элен покачала головой. Этот мужчина был невозможным!
Она потянулась за бокалом.
Маттео наблюдал за ней.
— Что?
Он улыбнулся на её вопрос.
— Думаю.
— Вы несравнимы, так что и сравнивать вас нет никакого толку.
— Не о том.
— И о чём же тогда?
— О том, что ты выглядишь совсем иначе, когда забываешь защищаться.
Сердце снова предательски дрогнуло.
Она отвела взгляд. Рядом с ним её защита постоянно давала трещины. Не потому что он давил, наоборот — потому что ничего не требовал.
Никаких обещаний, никаких ожиданий, никакой игры.
— А ты? — спросила Элен.
— Что я?
— Ты невыносим!
— Да. — Маттео засмеялся.
Дохлые бабочки в животе забились в конвульсиях от этого смеха.
— Fino alla follia voglio baciarti.
Элен не поняла ни слова, но его тон… она ощутила прилив жара в каждой клеточке своего тела.
Маттео чуть наклонился вперёд.
— Impazzendo per questo desiderio.
— Расскажи о себе. — голос Элен дрогнул.
Она почти шептала, глядя на него широко распахнутыми глазами.
Маттео лишь улыбнулся.
— Это опасный вопрос.
— Почему?
— Обычно женщины после него убегают.
— Перестань.
— Я серьёзно.
Элен закатила глаза.
— Маттео.
Он засмеялся, сделал глоток вина.
— Моя семья владеет рестораном почти двести лет.
— Двести?
— Сто восемьдесят семь. Но кто считает?
— Ты?
Элен покачала головой.
Он продолжил:
— Мой прапрадед начал всё с маленькой таверны.
Потом был прадед.
За ним дед.
Потом отец.
Теперь я.
— И тебе нравится?
Вопрос заставил его задуматься.
— Да. И нет.
Она ждала.
— Иногда мне кажется, что ресторан принадлежит нам, а иногда кажется, что это мы принадлежим ресторану.
Элен неожиданно поняла, очень хорошо поняла, потому что сама чувствовала похожее по отношению к своей работе.
— Ты хотел чего-то другого?
Маттео усмехнулся.
— В восемнадцать лет? Конечно. Я хотел путешествовать, жить в Париже, быть художником, музыкантом, кем угодно, только не владельцем ресторана, который приковывал к себе до конца дней.
— А потом?
— Потом мама заболела. И я вернулся.
Он сказал это спокойно, но Элен услышала то, что осталось между словами.
Отказ от собственной жизни. Ответственность. Выбор. Боль.
Маттео заметил её взгляд.
— Не смотри так, будто тебе меня жалко. Ho ancora più voglia di baciarti, stupida.
— Stupida? Ты дурой меня обозвал?
Матео захохотал.
— Глупой.
— С какой стати?! — он снова смеялся. Элен недовольно хмурилась.
— Perché voglio baciarti le labbra e a malapena mi tengo tra le mani.
— Маттео! Я ничего не понимаю.
Она неожиданно рассмеялась.
Маттео тоже.
И снова стало легко — так, будто они были знакомы гораздо дольше нескольких часов. Будто между ними уже существовала какая-то история, хотя такой не было.
Или была?
Элен поймала себя на мысли, что давно не смотрела на телефон.
Не проверяла сообщения.
Не думала о Дэвиде.
Не вспоминала развод.
Не анализировала собственную жизнь, а просто наслаждалась ей.
Когда такое было в последний раз?
Маттео вдруг посмотрел на часы.
— Хочешь кое-что увидеть?
— Это звучит подозрительно.
— Отлично. Так и должно.
— Что именно?
Он встал, протянув ей руку.
— Пойдём.
Элен посмотрела на его ладонь. Большую, тёплую, красивую…
Смешно. Она никогда раньше не думала, что руки могут быть красивыми, но у Маттео были именно такие.
Она вложила свои пальцы в его.
Совсем ненадолго.
На секунду.
Только чтобы подняться.
Но сердце всё равно предательски ускорилось.
Они вышли на улицу.
Ночь окончательно опустилась на Венецию. Фонари отражались в воде, каналы казались чёрными зеркалами.
Город стал тише.
Интимнее.
Маттео не отпускал её руку, а Элен не спешила её забирать.
Потому что это ощущалось...
Правильно
.
Очень неправильно
правильно
.
Они шли молча несколько минут, пока не вышли к маленькому мосту. Совершенно пустому.
Только вода, лунный свет и они вдвоём.
Маттео остановился.
Элен тоже.
Сердце снова начало вести себя странно.
Он повернулся к ней медленно, будто давал возможность отступить.
Господи… эти глаза. Она ненавидела его глаза.
Нет.
Любила
.
Нет.
Чёрт
…
Маттео улыбнулся едва заметно. будто понимал каждую её мысль.
— Ты опять думаешь слишком громко.
— Перестань это говорить.
— Почему?
— Потому что это пугает.
Его улыбка стала мягче.
— Меня тоже.
И вот тогда.
Именно тогда Элен поняла, что хочет его поцеловать.
Рядом с ним ей снова хотелось чувствовать, и Маттео, кажется, понял это тоже, потому что его взгляд опустился к её губам.
Всего на секунду.
Между ними оставалось совсем немного пространства.
Совсем немного.
Катастрофически
.
И всё же никто не двигался, будто оба понимали, если это случится сейчас…
Что-то изменится навсегда.