Страница 16 из 29
Глава 8
Что-то изменится навсегда.
Эта мысль ударила её раньше, чем она успела осознать всё остальное.
Раньше, чем желание и страх. Раньше, чем тепло его ладони, всё ещё касающейся её пальцев.
Элен резко вдохнула, и сделала шаг назад. Совсем маленький, почти незаметный, но достаточный.
Маттео замер на одну короткую секунду, а потом улыбнулся той мягкой улыбкой, которая появлялась у него только тогда, когда он переставал флиртовать и становился серьёзным.
И почему-то именно она нравилась Элен больше всего.
— Я напугал тебя.
Она покачала головой.
— Нет.
— Лгунья. — почти прошептал он.
— Маттео.
Он тихо рассмеялся.
— Хорошо. Немного напугал?
— Немного.
— Тогда я чувствую себя лучше. Прости, la mia futura moglie, я не хотел этого.
Элен закатила глаза.
Господи, этот мужчина умудрялся превращать любую неловкость в шутку, наверное именно поэтому рядом с ним было так легко.
Если бы Маттео сейчас коснулся её губ, она не была уверена, что нашла бы в себе силы остановить его. И если на чистоту — вдовесок подумала бы, что это был его план-капкан как завалить в постель иностранку.
Потому сейчас, она верила его словам чуточку больше.
Маттео смотрел на неё, и в его глазах не было разочарования. Не было обиды или раздражения мужчины, которому отказали. Только понимание.
Элен привыкла к другому.
К мужчинам, которые чего-то ждут от женщин, требуют, настаивают — если ты поела за их счет, то обязана согласиться на постель. Она слышала этих историй бесконечно много от своих подруг и знакомых. И благодарила судьбу за своего прекрасного Дэвида… что ж, от хотя бы не заставлял её бывшую подругу платить за себя в ресторане.
— Идём? — тихо спросил Маттео.
Элен смогла только кивнуть, отмвхнувшись от мыслей о бывшем муже.
Они снова пошли по пустынной улице — медленно и не спеша, потому что оба не хотели, чтобы этот вечер заканчивался.
Венеция в ночном антураже стала совсем другой. Дневной город нравился туристам, ночная Венеция принадлежала тем, кто жил здесь.
Фонари отбрасывали золотые блики на камень. Элен смотрела на отражения огней в чёрной воде канала и пыталась привести мысли в порядок.
Получалось плохо.
Потому что рядом шёл Маттео.
И она ощущала его присутствие слишком остро. Его было много, даже когда он молча шел рядом с ней. В хорошем смысле много…
Его тепло. Запах.
Проклятье…
Даже запах.
Ей нравилось всё и это было ужасно.
Они познакомились меньше двух дней назад.
Меньше двух дней!
Элен хотелось встряхнуть саму себя.
Ей тридцать девять.
Она взрослая женщина.
Разведённая женщина.
Умная женщина.
Она не должна вести себя как подросток, который впервые в жизни влюбился.
Влюбился?
Мысль ударила неожиданно.
Элен резко нахмурилась.
Нет.
Нет-нет-нет.
Не смей даже думать об этом, это не влюбленность. Это всё Венеция — влияние разбитого сердца, пьяняще красивого города. Вина, в конце концов. Красивый мужчина признается в симпатии. Это всё гормоны!
Нервный срыв после развода.
Что угодно, но точно не влюбленность.
Маттео бросил на неё короткий взгляд и усмехнулся.
— Споришь сама с собой?
Элен закатила глаза.
— Я начинаю тебя бояться.
— Почему?
— Потому что ты всё замечаешь.
— Нет.
Он усмехнулся.
— Просто ты очень выразительная.
— Спасибо. Теперь я чувствую себя мультяшным персонажем.
Маттео тихо рассмеялся.
Его смех стоило запретить на законодательном уровне!
Элен сдалась.
Сопротивляться было бесполезно, ей до чертиков нравился его смех и его голос. Ей нравилось, как он смотрел на неё.
Господи
.
Она даже не знала его толком, что она вообще делает?
Маттео тоже молчал. Легкая улыбка касалась его губ всю дорогу, но его мысли были ничуть не спокойнее.
Он смотрел на воду. На мосты. На старые здания. На город, в котором родился и вырос, но видел лишь её.
Только её.
Смешно.
Всю жизнь он считал рассказы отца красивой семейной легендой, историей для туристов. О том, как тот увидел его мать впервые и понял, что ждал её всю жизнь.
Сразу.
Маттео всегда смеялся,
пока не встретил Элен.
Теперь, смеяться не хотелось, потому что происходящее пугало его не меньше.
Американка, собиралась вернуться домой, развелась буквально вчера, не искала ни отношений, ни любви. Да и вообще, скорее всего считала происходящее курортным мимолетным безумием.
И всё же...
Он никак не мог перестать думать о ней.
О том, как она улыбается.
Как хмурится.
Как старается выглядеть сильной.
Как прячет боль за сарказмом.
Как смотрит на него.
Будто хочет подойти ближе и одновременно убежать.
Маттео усмехнулся собственным мыслям.
Отец бы сейчас сказал, что он пропал. Безнадёжно, и окончательно, как он сам когда-то пропал в его матери.
Отец был бы абсолютно прав.
Они свернули к её отелю.
Знакомый фасад появился слишком быстро.
Маттео поймал себя на мысли, что чувствует колкий прилив грусти от этого. Слишком короткий вечер, слишком мало времени они провели вместе. Слишком мало её.
Он не хотел отпускать её ни сейчас, ни позже.
Элен остановилась первой и медленно повернулась к нему. Некоторое время они просто смотрели друг на друга.
— Спасибо.
Тихо сказала она.
Маттео улыбнулся.
— За что?
— За сегодняшний день. За завтрак и прогулку. За вино, за...
Она замолчала.
Потому что слов оказалось слишком много и одновременно недостаточно.
Маттео смотрел на неё так внимательно, что сердце снова начинало сходить с ума.
— Grazie a te, bella. Ricorderò questa sera per tutta la vita.
Элен нервно усмехнулась.
— Вот опять.
— Что?
— Ты говоришь по-итальянски специально, чтобы я тебя не понимала.
— Конечно.
Этот мужчина невозможен…
Совершенно невозможен.
И всё же, она улыбнулась.
Снова. Рядом с ним улыбка рисовалась сама собой.
Прежде чем успела передумать, Элен шагнула вперёд и обняла его, всего на секунду.
На одно короткое мгновение.
Она сама не поняла, зачем это сделала и стоило ли. Ей захотелось почувствовать его тепло, убедиться, что он настоящий.