Страница 14 из 29
— Правильно делаешь. Но я не ловелас, la mia felicità, можешь быть спокойна.
Элен покачала головой.
Но улыбка уже растянулась на губах сама собой, и почему-то ей совершенно не хотелось обижаться или уходить. Ей хотелось остаться.
Узнать его еще немного. Еще один разговор. Один взгляд его светлых глаз.
Еще один вечер, когда она не будет чувствовать себя разбитой.
Маттео придержал для неё дверь.
Старинный колокольчик над входом тихо звякнул.
Внутри пахло вином, деревом и временем. Жизнью, которая искрилась здесь десятилетиями. Неровные кирпичные стены были увешаны фотографиями. Пожелтевшие снимки, семейные портреты, какие-то праздники, люди с бокалами в руках, дети, старики.
Элен невольно замедлила шаг.
— Это место существует уже лет сто?
— Сто двадцать восемь.
Она моргнула.
— Серьезно?
— Мой дед ненавидел современные вещи. Поэтому интерьер почти не менялся.
— А твой отец?
— Он тоже ненавидит современные вещи.
— А ты?
Маттео задумался.
— Я ненавижу бухгалтерию.
Элен рассмеялась.
— Очень важная семейная традиция. Так это бар твоего дедушки?
— Именно.
Пожилой мужчина за стойкой заметил Маттео и тут же что-то громко выкрикнул по-итальянски.
Маттео ответил.
Тот расхохотался, потом посмотрел на Элен. И снова на Маттео.
И его улыбка стала совершенно неприличной. Элен сразу всё поняла.
— Нет.
— Что нет?
— Он подумал, что мы встречаемся.
— Возможно.
—
Возможно
?
— Или почти женаты.
— MATTEO.
Он выглядел слишком довольным.
— Что? Я не управляю фантазией стариков.
Хозяин бара что-то сказал снова. На этот раз, фраза была куда длиннее.
Маттео слушал с серьезным лицом.
Потом кивнул.
Потом начал смеяться, очень громко.
Элен прищурилась.
— Что он сказал?
— Ничего.
— Маттео.
— Ничего важного.
— МАТТЕО.
Он поднял руки.
— Он спросил, не сбежала ли ты от мужа ради меня.
Элен поперхнулась воздухом, принимая бокал вина.
— Господи.
— Я ответил, что мы познакомились только сегодня.
— Спасибо.
— После чего он назвал меня идиотом.
Элен замерла.
— Почему?
— Потому что по его мнению понравившуюся женщину нельзя отпускать, и я непременно должен отвести тебя к себе домой. Я сказал, что не стану этого делать.
Сегодня
.
—
Сегодня
, прекрасно. — Элен нервно глотнула вина.
И снова этот смех. Легкий, теплый, такой заразительный, что улыбка сама тянулась к губам.
Они устроились за маленьким столиком возле окна.
Настолько близко друг к другу, что колени почти соприкасались. Элен старалась не обращать на это внимания. Получалось отвратительно, потому что она замечала всё.
Каждое движение, каждый взгляд, каждый раз, когда его рука оказывалась слишком близко к её — тело будто стало сплошным нервным окончанием.
Маттео заказал еды.
— Только не говори, что напоишь меня. Я все ещё травмирована вечером в компании Карло и Софии. Не в смысле ими, а…
— Сегодня ты запомнишь всё. — перебил её Маттео, усмехаясь и прекрасно понимая, к чему она ведет.
— Угроза?
— Обещание. Мы не будем пробовать весь винный погреб, devi lasciare almeno qualcosa per il matrimonio, поэтому, просто снимем пробу, il mio prezioso.
Элен покачала головой.
— Хватит говорить то, чего я не понимаю.
— Нет.
Элен бросила на него недовольный взгляд, Маттео улыбнулся.
— Маттео...
— Я нервничаю.
Она замерла. Снова.
— Почему?
Маттео посмотрел на неё поверх бокала. И вдруг улыбка его исчезла.
— Потому что ты мне нравишься. Sto impazzendo per quanto voglio farti mia.
Сердце пропустило удар.
Он снова это делал. Она не понимала ни слова, но звучало это, точно признание в любви.
В любви, как же…
Потому что ты мне нравишься.
Господи… не верь в это слишком сильно, Элен, любви с первого взгляда не существует.
Не обманывайся так скоро вновь…
Элен опустила взгляд на свои руки.
— Мы знакомы меньше суток.
— Да. Я знаю. — он усмехнулся, и эта усмешка была будто с толикой грусти.
Так ей показалось.
— Это безумие.
— Я знаю.
Он поднял глаза на неё, и сердце обоих забилось быстрее.
Маттео тихо рассмеялся, качнув головой.
— И знаю, что ты не готова ответить мне взаимностью прямо сейчас. Это ничего.
Элен закатила глаза, но улыбалась.
Опять она улыбалась из-за него, проклятье…
Маттео наблюдал за ней несколько секунд очень внимательно, а потом вдруг спросил:
— Он сильно тебя ранил?
Улыбка исчезла.
Вот так просто, — одним заданным вопросом.
Элен долго молчала.
Бар вокруг них продолжал жить своей жизнью, но всё это вдруг стало очень далеким.
— Да.
Тихо сказала она.
Маттео не перебивал. Он просто ждал, и это почему-то оказалось самым ценным.
— Знаешь, в чем самая большая глупость?
Он покачал головой.
— Я ведь действительно считала себя счастливой.
Слова застревали в горле, но рядом с ним говорить было легче. И слез не было.
— Мне казалось, у нас хороший брак. Стабильный, счастливый. Я думала, мы оба счастливы в нём, стараемся ради семьи и…
Маттео слушал её внимательно.
— А потом однажды я вернулась домой, и всё закончилось.
Она нервно усмехнулась.
— Даже звучит нелепо. Двенадцать лет жизни, и всё закончилось за одно мгновение.
Маттео молчал, осторожно накрыв её ладонь своей.
— Нет.
Она подняла взгляд.
— Что нет?
— Не нелепо.
Его большой палец медленно скользнул по её коже.
И сердце снова сбилось с ритма.
— Люди думают, что любовь заканчивается постепенно. Иногда так и есть, жизнь непростая вещь, бывает трудно заметить ускользающую любовь за бытом. А иногда, она просто умирает за секунду.
Элен смотрела на него, не отрываясь. Потому что внезапно увидела в его глазах что-то знакомое.
Боль.
Собственную боль.
— Тебя тоже предавали?
Очень тихо спросила она.
Маттео отвел взгляд, и это сказало ей больше любого ответа.
— Да.
Одно слово, но за ним скрывалось слишком многое.
Элен почувствовала, как что-то меняется между ними, едва ощутимо. Будто они оба сделали шаг навстречу друг другу. Два человека с разбитыми сердцами.
— Расскажешь?