Поглоти Меня

— Ну, Вы должны понимать, Берди. Местная история так же стара, как и то, что хранится в Национальном архиве. Конечно, она касается только острова Берр, но для нас, островитян, это делает ее такой же священной, как Декларация независимости. И мы, разумеется, проводим здесь экскурсии, — поспешно добавляет он. — Мы за доступность. Каждый день в три часа проходит бесплатная экскурсия. А еще туристы могут договориться об индивидуальных просмотрах. — Оживившись, он машет мне рукой, подзывая ближе. — Эй, взгляните-ка сюда.

Я подхожу к карте острова, выставленной в стеклянной витрине на стене. Рич с гордостью рассматривает ее.

— Это первая топографическая карта острова, когда-либо созданная по заказу. Составлена в 1634 году Уильямом Куком Роджерсом. Только посмотрите на детали. Взгляните сюда... — Он указывает на точку в нижнем углу острова. — Мой дом стоит прямо здесь, на изгибе этого ручья. И вот он, нанесенный на карту четыреста лет назад. Потрясающе, правда?

— Фантастика. — Я скольжу взглядом от небольшого портового района Калумет вверх, к лесу Бил-Пойнт. Указываю на крошечную сетку домов. — Это Хоумвуд?

— Совершенно верно. Оригинальное поселение, основанное пятью семьями-основателями острова Берр. Это единственная карта, на которой оно есть. После 1637 года оно исчезло.

— Как Роанок, — бормочу.

— Угу. Легенда гласит, что после смерти тех несчастных женщин их семьи покинули это место и рассеялись, обосновавшись в других частях острова... или уехали на материк. Лес поглотил его, погреб под корнями, камнями и деревьями. И поселение оставалось скрытым четыре сотни лет... до сих пор. — Хлопнув в ладоши, он улыбается. — Захватывающие времена, Берди. Захватывающие времена.

Я притворяюсь неосведомленной, желая узнать, какие еще крупицы информации смогу выведать.

— Кто эти пять семей?

— Так, посмотрим… Блейки... хотя, к сожалению, из этого рода никого не осталось. Затем, конечно, Прескотты. — Он загибает пальцы, перечисляя имена. — Гастингсы, Денты, Эймсы. Потомки четырех из пяти основателей до сих пор называют остров Берр своим домом.

— Вау. Это действительно нечто особенное.

— Вы сказали, что знаете Джаспера?

— Да, мы с Фиби подруги по университету. Это она устроила меня на работу в «Шалфей и соль». А с Гортензией Гастингс я познакомилась только вчера вечером.

— Старая Горти. — Он тепло улыбается. — Она золото, правда? А уж Фиби — та еще зажигалка, — добавляет со смехом. — Знаете, однажды она украла все яблоки с моего любимого дерева? Я пытался призвать ее к ответу, но, представляете, эта негодница напекла из них пирогов для школьной ярмарки. В итоге я купил у нее свои же краденые яблоки по десять баксов за пирог. Лучшие деньги, что я когда-либо тратил.

Я не могу сдержать смеха. Звучит в точности как проделка Фиби.

— Вам стоит как-нибудь на выходных заглянуть на ферму Дентов, — продолжает он. — У них там отличный фермерский рынок с соленьями и джемами, свежим хлебом, а помидоры такие вкусные, что, попробовав, подумаете, будто умерли и попали в рай.

— Обязательно загляну.

Пока говорю это, в голове невольно всплывает видение: я несу Пиклза в корзинке по лабиринту из тюков сена, а Джаспер идет следом, потягивая теплый яблочный сидр. Сердце болезненно сжимается, и я отмаргиваюсь, прогоняя картинку.

Ладно, что это, черт возьми, было?

— Что ж, мне пора возвращаться за стойку, — говорит Рич, отвлекая от неуместных грез. — Пойдемте искать Хоу, а?

— Да, спасибо.

Старик проходит мимо. Приложив ладони ко рту, он орет:

— Хоу! Где ты, старый мерзавец?

В ответ раздается приглушенный крик, и Рич посмеивается.

— Должно быть, он внизу. Поверните налево у альманахов, и в углу найдете винтовую лестницу. — Он указывает направление.

— Еще раз спасибо, — говорю я.

— Не за что. Увидимся, Берди. И добро пожаловать в команду!

Он уходит, скрываясь за стеклянными двойными дверями. Створки с жужжанием закрываются, механически запираясь за его спиной. Рич машет мне через стекло, направляясь к лифту; нижнюю часть его тела закрывают руины старой церковной стены.

Как только старик заходит в лифт, я разворачиваюсь и направляюсь вглубь архива на поиски Хоу. Петляя между стеллажами, провожу пальцами по корешкам книг. Обожаю это ощущение и запах старой кожи. Бродя вдоль рядов полок, позволяю себе на мгновение затеряться в лабиринте истории и знаний.

— Берди? — зовет Хоу из подвального архива. — Это ты?

— Да! — Ныряю в конец прохода и замечаю в углу металлическую винтовую лестницу.

— Спускайся!

Крепче сжав термокружку с кофе, направляюсь к лестнице и спускаюсь по крутым ступеням. Яркое, почти больничное освещение главного зала архива по мере спуска сменяется чем-то более старым и теплым.

В университете Уинтропа есть библиотека с похожим помещением. Верхние три этажа давно модернизировали: белые стены, угловатая мебель, безликие картинки, будто из гостиницы. Мне куда больше нравится крыло гуманитарных наук. Там вдоль стен тянутся старые книжные стеллажи. Во многих книгах до сих пор лежат оригинальные библиотечные карточки, отпечатанные на пишущей машинке. Освещение там приглушённое, а диваны и кресла все старые, выцветшие, будто прямиком из шестидесятых. Идеальная маленькая нора для учебы.

Добравшись до нижней ступеньки, я оглядываюсь и морщусь.

Ладно, нет. Это место — просто дыра.

Помещение меньше половины площади верхнего этажа. Рич был прав, это не рабочее пространство. Это склад. Нет, погреб. Темница, куда отправляются гнить ценные книги и бумаги. В воздухе стоит стойкий запах плесени. У лестницы стоит несколько полок, на которых в беспорядке свалены книги и журналы. Но большую часть остального пространства занимают шаткие башни из старых архивных коробок.

Я схожу с нижней ступеньки, вглядываясь в полумрак. Пространство освещают лишь несколько люминесцентных ламп, оставляя по углам густые тени. Лампа прямо над головой слабо мерцает.

— Эзра? — Тонкие волоски на затылке встают дыбом, когда я делаю еще один шаг вглубь комнаты. — Профессор Хоу? Вы здесь внизу? — Шагнув влево, заглядываю между двумя полками и...

— Позади тебя.

Вскрикиваю и резко оборачиваюсь, едва не плеснув в него кофе.