Поглоти Меня

20.Берди

20.Берди



Джаспер проводит меня внутрь Прескотт-хауса. Думаю, эта комната — более поздняя пристройка к первоначальному зданию. Просторное подсобное помещение, в углу установлена стиральная машина с сушилкой наверху. Белье мягко перекатывается в барабане. Раковина в фермерском стиле врезана в восстановленную деревянную столешницу. Вдоль открытых потолочных балок равномерно распределены крючки. На каждом висят пучки сохнущих цветов и трав. Ароматы образуют божественную смесь травяных, цветочных и пряных нот.

Я откидываю голову, рассматривая всё это.

— Вау. Ты используешь это всё для средств для ванны?

— Кое-что, — отвечает он. — Остальное для чая.

Половицы скрипят под его ногами, когда Джаспер ведет меня через двойной дверной проем со старинными французскими дверями, выходящими на просторную кухню со столовой зоной. Он включает подвесные светильники над кухонным островом.

Похоже, здесь недавно был ремонт. Кухонные шкафчики в стиле шейкер выполнены в мягком кремовом цвете с вкраплениями черной фурнитуры. Современная медная вытяжка обрамляет широкую варочную панель. Слева от двойной духовки на решетке остывает дюжина свежеиспеченного печенья. За длинным островом стоит прямоугольный стол на восемь персон. Темное дерево отполировано до блеска.

— Джаспер, это ты? — доносится голос откуда-то из глубины дома.

— На кухне, — кричит он. Подойдя к холодильнику, открывает дверцу и роется внутри. Раздается лишь тихое позвякивание бутылок. Затем шипение открываемой крышки. Повернувшись, он протягивает мне пиво.

С усталым вздохом я подхожу ближе и забираю.

— Спасибо.

Он открывает еще одну для себя и делает большой глоток.

— Решил, что мы это заслужили. — Джаспер швыряет крышки в раковину как раз в тот момент, когда в комнату торопливо входит хрупкая пожилая женщина.

— О, Джаспер! О, мой ягненочек. Только что увидела твои сообщения. — Гортензия Гастингс спешит к нему, заключая в крепкие объятия. Я не лезу, прислонившись бедром к столешнице. — С тобой всё хорошо? — Ее руки ощупывают его, пробегая по плечам, затем ложатся на щеки. — Ты не ранен, дорогой?

— Я в порядке, — заверяет он, убирая ее руки от своего лица.

— Что случилось? Это был...

— Горти, это Берди Роудс, — говорит он, перебивая.

Ахнув, она оборачивается. Теперь я могу разглядеть ее получше. Круглые огромные очки в черепаховой оправе сильно увеличивают глаза. Седые волосы накручены на бигуди и спрятаны под пестрым шелковым платком. Лавандовый домашний халат в цветочек распахнут, воротник и рукава отделаны искусственным мехом. Под халатом — розовая шелковая пижама, усыпанная играющими с клубками пряжи котятами.

Она потрясающая.

Улыбнувшись, я делаю шаг вперед и протягиваю руку.

— Здравствуйте. Приятно наконец познакомиться.

Ее увеличенные глаза комично моргают за стеклами очков.

— О, пресвятая Богиня. Берди? Весь остров о тебе говорит, дорогая. — Она берет мою руку обеими своими, энергично потряхивая. — Ты наша новая продавщица.

— Да.

Гортензия переводит взгляд с меня на него.

— И ты спасла его от нападения? Что произошло?

Напрягаюсь, глядя поверх ее головы на Джаспера. Мы не обсуждали, как много она уже знает... или как много он хочет от нее скрыть. Будь у меня такая назойливая семья, я предпочла бы, чтобы они знали как можно меньше о любом внезапном столкновении со смертью. Иначе потом не отвяжутся.

— Эм...

— Это был грабитель, Горти, — говорит он за меня.

Ее голова вертится между нами, рот приоткрыт.

— Грабитель?

— Да, какой-то малолетний отморозок в толстовке и байкерских перчатках. Напал, когда я выносил мусор. — Он смотрит на меня. — Верно?

Горти тоже смотрит на меня широко распахнутыми глазами, всё еще вцепившись в мою руку.

Одариваю ее ободряющей улыбкой.

— Да, на минуту стало жутковато. Но мы с Пиклзом прогнали его.

— Говоришь, грабитель? На Мейн-стрит? Куда катится мир? — Протянув свободную руку, Гортензия похлопывает меня по щеке. — Ты, должно быть, так устала. Проходи, проходи. Чувствуй себя как дома. — Она ведет меня в обход большого острова к столу. — Садись прямо здесь, а я заварю чаю. Он успокоит нервы и поможет уснуть. — Она хватает ремень сумки, стягивая его с моего плеча. — Джаспер, забери сумку.

Тот забирает сумку и бросает на остров, бормоча:

— Напали вообще-то на меня, но, конечно, завари чай ей.

— Твой чай подождет. Сначала нужно оповестить всех.

Он вздыхает.

— Поздно уже, Горти.

— Чепуха! Если по улице разгуливает грабитель в маске, нужно немедленно запустить телефонное оповещение на Мейн-стрит. Пусть все запрут двери.

— Не собираюсь я будить весь чертов остров из-за грабителя. Опять начнется Великая енотья афера.

С любопытством перевожу взгляд с одного на другую.

— Что за Великая енотья афера?

Она выдвигает стул и надавливает мне на плечи, практически заставляя сесть.

— О, пару лет назад семья енотов забралась под стропила одного из зданий на Мейн-стрит. Они разгромили кондитерскую, кинотеатр и строительный магазин, прежде чем их всех переловили. Все думали, что это бандитизм с материка перекинулся. В жизни не переживала такого напряженного июля.

Я бросаю быстрый взгляд на Джаспера, с трудом сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

— Но вы выжили?

Он сверлит меня взглядом.

— С трудом.

Горти суетится между нами, берет Джаспера под руку и направляет к задней двери.

— Иди звони, дорогой. А Берди оставь здесь со мной. Если поторопишься, печенье еще останется.

Он позволяет себя увести.

— Это лишнее.

— Если мое мнение что-то значит, то я с ней согласна, — кричу им вслед. — Я же говорила вызвать полицию сразу после того, как это случилось!

— Видишь? — Горти снова его подталкивает. — И оставь грязные старые ботинки у двери, когда вернешься. Ты не в хлеву воспитывался.

— Это мой дом, — рычит он. — И буду ходить в чертовых ботинках, если мне так хочется!

Горти поворачивается ко мне.

— Любишь зеленый чай, дорогая? Натуральный, без кофеина. И хорош для гадания...

— Нет. — Джаспер с грохотом ставит бутылку пива на столешницу. — Даже не думай об этом, старая карга. Ты знаешь мое отношение к тассеомантии12 .

Она смеется ему в лицо.

— Как будто мне есть дело до твоего мнения.

Перевожу взгляд между ними.

— Что такое тассеомантия?

Горти снисходительно улыбается.