Страница 4 из 46
Прекрасно. Просто прекрасно.
— А ты чего стоишь?
— Марта снова повернулась ко мне.
— Дров принеси. Холодно. Печь нетоплена. Хоть какая-то польза от тебя будет, дурочка.
Я вышла за дверь. Поленница нашлась за домом — невысокая, прикрытая куском просмолённой ткани. Я набрала охапку и вернулась. Слабость дрожала в коленях, затылок ныл, но я не собиралась падать. Не сейчас. Не перед ней. Марта, увидев меня с дровами, хмыкнула.
— Ну хоть дрова держать не разучилась. Уже польза. Складывай у печи. Завтра растопим как следует. А пока — спать. Утро вечера мудренее.
Она ушла в свою комнату, шаркая и бормоча что-то под нос. Мальчишки исчезли раньше — я даже не заметила, когда они ушли. Я осталась одна в тёмной комнате, освещённой только тусклым огоньком масляной лампы. Села на скрипучий стул, сложила руки на коленях и закрыла глаза. Итак. Я — Аня. Мне тридцать семь, но телу — двадцать пять. Меня зовут Джорджия — для всех здесь.
Я вдова. Мой муж, Орвин, был мелким портовым чиновником. Свекровь Марта меня ненавидит и считает дурочкой. Пасынки Ники и Лаэрт молчат. Денег нет, в буфете пусто, впереди зима. Я ничего не знаю об этом мире. Хотелось кофе. Горячего, горького — чтобы обжёг горло и прояснил голову. Но это потом. Сначала — понять, куда я попала. Сначала — выжить.
Я открыла глаза и посмотрела на тлеющий фитиль лампы. Никаких планов пока не было. Только одно: наблюдать, слушать, собирать информацию. Не лезть на рожон. Не спорить с Мартой. Не пытаться наладить контакт с мальчишками, пока они сами не подойдут. Я поднялась, взяла лампу и пошла в ту комнату, которую Марта указала мне перед этим — тесную, холодную, с узкой кроватью и окном, за которым ветер гонял сухие листья.
Легла, укрылась колючим одеялом и уставилась в тёмный потолок. В голове всё ещё гудело. В теле была слабость. Но внутри, где-то очень глубоко, уже теплился знакомый огонёк. Я не знала, куда попала. Но я была Аней. И этого пока было достаточно. Завтра — новый день. Завтра я начну разбираться. Я закрыла глаза. Вдох. Выдох. Тишина.