Кофе он мой

Глава 19. Тайны и маги.

Три недели пролетели как один день. Я работала, отдавала распоряжения, подписывала бумаги — и всё это с одной мыслью: никто не должен узнать. Если Катран пронюхает, что я собираюсь уплыть на два месяца, он найдёт способ помешать. Пришлёт людей. Задержит корабль. Сделает что-нибудь, чтобы я осталась здесь, в его поле зрения, в его досягаемости.

Поэтому я молчала. Мира получила доверенность на управление мастерской — официальную, заверенную в управе. Я прописала в ней всё: право подписывать договоры, распоряжаться материалами, платить зарплату, принимать заказы. Тира становилась её правой рукой. Мальчишки — помощниками. Марта — хранительницей дома. Орс, мой арендатор, был предупреждён, что ближайшие два месяца все вопросы решает Мира.

— Куда вы, леда Джорджия? — спросил он.

— По семейным делам. В другой город.

Он кивнул и больше не спрашивал. В порту все привыкли, что я иногда исчезаю. Финансовые вопросы я тоже уладила. Часть денег оставила Мире — на зарплату, материалы и непредвиденные расходы. Часть взяла с собой — на путешествие и закупку товара. Остальное надёжно спрятала в банке под половицей. Если всё пойдёт по плану, к моему возвращению мастерская будет работать как часы.

Единственной проблемой оставался Катран. Он будто чувствовал, что я что-то затеваю. Каждый день у дверей склада появлялся новый подарок. То корзина с фруктами. То шкатулка с дорогими сладостями. То отрез шёлка. Я молча забирала подарки и уносила в дом — не хотела, чтобы работницы видели и задавали вопросы. Марта только качала головой.

А потом он прислал записку: «Леда Джорджия, сегодня вечером в „Золотой чаше“ особенная игра. Будут маги. Я заеду за вами в восемь. Отказ не принимается». Я смотрела на записку и понимала: не пойти — значит вызвать подозрения. Пойти — значит провести вечер в его обществе, улыбаться и делать вид, что всё в порядке. Но если это поможет усыпить его бдительность — я согласна.

В восемь у ворот стоял экипаж. Катран, одетый в тёмно-синий камзол, подал мне руку.

— Вы прекрасно выглядите, леда Джорджия. Траур вам к лицу, хотя я предпочёл бы видеть вас в других цветах.

— Спасибо, — сказала я, садясь в экипаж. «Золотая чаша» сияла. Мраморные колонны, золочёные канделябры, бархатные портьеры.

Я шла по залу и чувствовала, как на меня смотрят. Вдова, которая пришла с самим Катраном. Та самая, что придумала «Порты удачи». Шёпот за спиной, косые взгляды — я привыкла. Мы прошли в главный зал. Столы для карт, столы для костей, отдельный стол для моей игры — я заметила его с гордостью. Но главное было не это. В дальнем углу зала, за отдельным столом, сидели маги.

Я сразу поняла, что это они. Не по молниям и не по светящимся посохам — ничего такого не было. Но что-то в их осанке, в том, как они двигались, как смотрели, выдавало людей, привыкших к силе. Их было четверо. Двое в тёмных мантиях с капюшонами, двое в обычной одежде — но с эмблемами на груди. Я вгляделась в эмблемы. У одного — капля воды.

У другого — язык пламени. Стихийники, догадалась я. Маги воды и маги огня. Те, что управляют стихиями. Рядом с ними сидел мужчина в серой мантии без эмблемы, но с кристаллом на цепочке. А четвёртый — молодой парень, почти юноша, листал какую-то книгу и, кажется, вообще не интересовался происходящим.

— Заметили?

— Катран наклонился ко мне.

— Это маги. Воды, огня, менталистики и что-то ещё, я не разбираюсь.

Они здесь из-за вашей игры. Представляете? Маги играют в игру, которую придумала вдова из порта. Я молча кивнула, стараясь не выдать волнения. Маги. Настоящие. И один из них — менталист? Тот, что с кристаллом? Я не знала точно, что это значит, но звучало тревожно. Может ли он читать мои мысли? Знает ли он, что я не Джорджия? Знает ли о моих планах?

— Пойдёмте, — сказал Катран, беря меня под руку.

— Я представлю вас.

— Не надо, — сказала я быстро.

— Я здесь просто гостья. Пусть игра остаётся игрой.

Он удивлённо посмотрел на меня, но спорить не стал. Весь вечер я просидела рядом с ним, пила бренди — увы, обычный, без того самого вкуса — и наблюдала. Маги играли азартно, но молча. Стихийники иногда обменивались короткими фразами. Менталист сидел с закрытыми глазами и, кажется, вообще не смотрел на поле — но выигрывал чаще всех.

Парень с книгой проиграл три партии подряд, но, судя по его лицу, ему было всё равно. Я думала о том, что Рейн говорил о магах. Они могут убить — и им ничего не будет. Они могут защитить — и Катран не посмеет приблизиться. Может быть, мне нужен не титул. Может быть, мне нужен покровитель среди магов. Но как к ним подступиться? Когда мы выходили из казино, ментист вдруг открыл глаза и посмотрел прямо на меня.

Всего на секунду — но этот взгляд прожёг меня насквозь. Он знал. Я не знала, что именно, но он знал. Я опустила глаза и пошла к выходу.

— Хороший вечер, — сказал Катран, когда экипаж остановился у моего дома.

— Приятно видеть вас в свете, леда Джорджия. Надеюсь, мы скоро повторим.

— Возможно, — сказала я.

— Когда у меня будет время.

Он поцеловал мне руку и уехал. Я стояла на крыльце и смотрела вслед экипажу. Ещё неделя. Всего неделя — и я исчезну. Дома меня ждала записка от Рейна: «Корабль готов. Груз принят. Маршрут проложен. Жду вас через семь дней на рассвете. Рейн». Я сожгла записку в камине и долго смотрела на огонь. Маги. Катран. Путешествие. Впереди было столько всего, что голова шла кругом.

Но я справлюсь. Я всегда справляюсь.