Кофе он мой

Глава 14. Большой заказ.

Корабль Рейна вошёл в порт на рассвете. Я увидела его из окна — тёмный корпус, знакомые паруса, выцветший вымпел на мачте. Сердце пропустило удар. Прошло почти три недели с тех пор, как я попросила его искать зёрна. И вот он вернулся. Я накинула плащ и быстрым шагом направилась к причалу. Утро было серым, ветер гнал по воде мелкую рябь, но дождя не было.

Рейн стоял на палубе и отдавал распоряжения матросам. Увидев меня, он махнул рукой и через минуту спустился по трапу.

— Леда Джорджия, — сказал он.

— У меня две новости. Хорошая и… не очень.

— Давайте сначала не очень, — сказала я, чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Я спрашивал про зёрна, — он покачал головой.

— Во всех портах, где был. Описывал вкус, цвет, форму. Торговцы молчали. Не то чтобы не знали — скорее, не хотели говорить. Такое чувство, что кто-то наложил запрет на эти сведения. Или держит монополию.

Я не смог ничего узнать. Простите. Я выдохнула. Разочарование было горьким, но не смертельным. Я и так знала, что поиски будут долгими.

— Ничего, — сказала я.

— Вы сделали что могли. А хорошая новость?

— Хорошая — у меня большой заказ, — он улыбнулся.

— Я был в Эрвине и Лиссе. Ваши сувениры там знают. Маяки, кулоны, картины — всё разошлось за два дня. Купцы просят ещё.

Я составил список. Он протянул мне листок. Я пробежала глазами по строчкам и присвистнула. Список был длинным. Очень длинным. Маяки с надписями трёх портов. Кулоны двух видов. Картины с морскими пейзажами. Висюльки на нитках.

— Вы сможете сделать это за неделю? — спросил Рейн.

— Я ухожу через семь дней. Если успеем — деньги ваши. Неделя. Это было безумно мало для такого объёма. Но деньги, которые он предлагал, могли закрыть часть долга перед тем хищником.

— Сделаем, — сказала я.

— Тогда покажите мастерскую, — он кивнул в сторону склада.

— Я слышал, у вас теперь цех.

Мы пошли к складу. Внутри кипела работа. Мира и Тира сидели за столами, склонившись над кулончиками. Мальчишки — сегодня был их день — сортировали ракушки в дальнем углу. Пахло клеем, деревом и морем. Рейн обошёл помещение, разглядывая заготовки, готовые работы, инструменты. Он задержался у стола, где Лаэрт аккуратно покрывал лаком маяк.

— Неплохо, — сказал он.

— Очень неплохо. У вас настоящая мануфактура, леда Джорджия.

— Маленькая, — сказала я.

— Но растёт.

Он кивнул и повернулся ко мне.

— Мне нравится. Если справитесь с этим заказом — будут ещё. Мои купцы готовы брать ваши сувениры регулярно.

— Справимся.

Мы вышли из склада. Ветер с моря трепал волосы. Я помолчала, потом решилась.

— Рейн, — сказала я.

— Вы не знаете, где можно занять денег? Или заработать быстро? Кроме заказов.

Он посмотрел на меня внимательно.

— Зачем вам? Что-то случилось?

— Ничего особенного, — я не хотела жаловаться. Не хотела рассказывать про долг, про хищного человека, про лилии и угрозы. Это было моё дело.

— Просто расходы растут. Налоги, долг за охрану. Нужно больше, чем я ожидала. Рейн помолчал.

— Я могу дать аванс за следующий заказ, — сказал он наконец.

— Если этот сделаете в срок и хорошо — заплачу вперёд. И закажу ещё. Такой объём, что хватит на все ваши расходы.

— Спасибо.

— Пока не за что. Сначала — эта неделя. Справитесь?

— Справлюсь.

Я вернулась в мастерскую и собрала работниц.

— У нас большой заказ, — сказала я, показывая список.

— Очень большой. Нужно успеть за неделю. Это значит — работать с утра до ночи. Может быть, даже ночью.

Я заплачу сверху за переработку. Вы согласны? Мира и Тира переглянулись.

— Мы согласны, — сказала Мира.

— Работа есть работа. Сделаем.

— Я тоже! — крикнул Ники из своего угла.

Лаэрт просто кивнул. И мы начали. Это была безумная неделя. Я просыпалась затемно и ложилась за полночь. Руки стёрлись до мозолей, глаза слипались от усталости, но мы работали. Мира и Тира сидели за столами, не разгибая спин. Мальчишки помогали сортировать, упаковывать, подносить материалы. Марта, увидев, что мы не спим третьи сутки, молча наварила дома целый котёл похлёбки и стала носить обеды на склад — каждый день, в полдень, она появлялась в дверях с большой кастрюлей и раздавала миски.

Ни словом не обмолвилась, но кормила нас до отвала. Каждое утро я находила у дверей склада подарок. То корзинку с пирожными — свежими, с кремом, от лучшего кондитера порта. То букет — на этот раз алые розы. То коробку дорогих конфет. Записок не было, но я знала, от кого они. Хищник не забывал обо мне. Он ждал. Я молча забирала подарки и уносила в дом.

Пирожные съедали мальчишки. Цветы я ставила в кувшин, к лилиям, которые всё ещё не увяли. Марта косилась, но ничего не говорила. На пятый день я поняла, что мы не успеваем. Рук не хватало. Тогда я вспомнила про Грету.

— Поможешь? — спросила я, забежав к ней на рынок.

— С ума сошла? — она всплеснула руками.

— У меня свой товар!

— Я заплачу. И дам тебе партию сувениров для твоей лавки. Бесплатно.

Грета задумалась ровно на секунду.

— Ладно.

Вечером приду. И она пришла. А с ней — ещё одна женщина, её соседка, вдова рыбака. Так нас стало больше. В ночь перед отплытием Рейна мы закончили. Я стояла посреди мастерской, глядя на гору готовых сувениров — маяки, кулончики, картины, висюльки. Всё аккуратно упаковано, подписано, разложено. Мы сделали это. Утром я передала заказ Рейну.

Он осмотрел коробки, кивнул и отсчитал деньги.

— Вы удивительная женщина, леда Джорджия, — сказал он.

— Через месяц я вернусь. И привезу новый заказ. И, может быть, узнаю что-то о ваших зёрнах.

— Спасибо, — сказала я.

Он поднялся на борт. Корабль отошёл от причала. А я стояла и смотрела ему вслед, сжимая в кулаке монеты. Часть денег уйдёт на зарплату работницам. Часть — на материалы. Часть — хищнику. Но кое-что останется. Я повернулась и пошла к дому. На крыльце лежал новый букет. Белые лилии. Те же, что и в первый раз. Я подняла их и занесла в дом.

— Опять? — спросила Марта.

— Опять.

Она поджала губы, но ничего не сказала. А я поставила цветы в кувшин и села за стол. В банке под половицей прибавилось монет. Впереди были новые заказы. Впереди был разговор с хищником. Но это — завтра. Сегодня я просто сидела и смотрела на лилии. Красивые. Дорогие. Опасные. И думала, что однажды я перестану их получать. Однажды я закрою этот долг и буду свободна.

Завтра — новый день. Завтра я начну действовать.