Страница 95 из 184
Глава 34?
Маркус
Я думал, что этот момент настанет куда раньше — состояние, при котором физическая и эмоциональная нагрузка для Каролины достигнет своего максимума, а защитные механизмы ее разума не смогут сдержать эту силу. И тогда все барьеры сознания рухнут, а мне откроются ее слабости, обиды, страхи…
Это всегда происходит, у кого-то раньше, у кого-то позже. Кэрри оказалась куда сильнее, чем я смел предполагать, поэтому продержалась целых пять дней.
Я каждую ночь дежурил возле ее дверей. Всегда был рядом, начеку. Ждал этого момента, боялся его, и он настал этой ночью, как раз после нашего откровенного разговора о целях. В полночь испуганная Кэрри распахнула дверь, ныряя на ощупь в темноту коридора. Она сорвалась на бег, широко открыла глаза и часто задышала, словно несколько часов тренировалась в ангаре без передышки.
Я поймал ее и крепко сжал в объятиях, а Кэрри, как бабочка, пойманная в ловушку, трепыхалась в моих руках без малейших признаков осознанности.
— Кэрри… — Я несколько раз тихо позвал ее по имени, добавляя магию в голос, но она находилась между сном и явью и не понимала, что происходит.
— Что ты видишь? Чего боишься? — Я пытался достучаться до нее. — Поговори со мной.
И только через несколько минут сопротивления, слез и непонятного бормотания я разобрал ее слова.
— Квизоры. Вокруг меня квизоры…
Кэрри начала рассказывать. Она очень много говорила, как и все, кто испытывал подобное состояние. Это побочный эффект практик, появляющийся после интенсивных техник боевой магии. Когда психика не выдерживает нагрузку, маг сбрасывает с себя все маски и открывается учителю настоящим.
Кэрри говорила мне о потусторонних, которые хотят проникнуть ей в голову, о том, как холодно ей, как страшно, как она хочет спрятаться. Дейв писал в отчете, что ее брат хотел подселить в голову Каролины квизоров, чтобы управлять ее силой, но у него не вышло…
— Я рядом. И защищу тебя. Ты в безопасности. Никто больше не сделает этого с тобой. — Я прижимал ее к себе и шептал на ухо все эти слова снова и снова.
Кэрри плакала. Она рассказывала о детстве, о брате, об отце, о матери. Рассказывала о наболевшем, о том, о чем я бы никогда не узнал, потому что Девид, оказывается, не вписал эту информацию в отчет. И сейчас я был благодарен ему за то, что личное Кэрри осталось личным.
Она говорила о любви. Обо мне, о нас. Все, что думала, все, что чувствовала. Все то, что было настоящим в ней. И я понял… так много понял о ней.
Теперь я видел, что за всей ее броней, за всеми колючками скрывается другая Кэрри — маленькая, ранимая и беззащитная девочка, которую просто хочется взять на руки и окутать теплом, вот прямо как сейчас, когда, расположившись в ее комнате на кровати, я усадил Кэрри к себе на колени, обнимал ее и гладил по волосам. Я чувствовал ее боль, вытирал со щек слезы, слышал ее сердце…
А она все говорила о нас… Разное. О том, что любила во мне и что ее во мне раздражало. Чего хотела на самом деле, и что ее удерживало от того, чтобы открыться мне… И как ценила. И как верила. И как боялась потерять…
А я сидел и вдыхал ее запах, впитывал эмоции, наслаждаясь моментом. Чувствовал ее кожей, каждой клеточкой. Мое сердце никогда еще не испытывало столько нежности, столько трепета и желания… И я никогда еще не произносил столько слов о любви…
Жаль, но завтра она ничего не вспомнит. Своих слов… Моих слов… Наших откровений и признаний. Но я знаю, что Каролина уже не будет прежней.
Наш разговор станет для нее лекарством. Магия слов между сном и явью осторожно залижет ее раны, окутает заботой, бережно возьмет ее за руку и спрячет в моем любящем сердце.
Она станет немного другой. Чуть увереннее в себе. Сильнее. Спокойнее. Осознаннее. Ей станет легче…
Она забудет все, что было между нами этой ночью, а я буду помнить за нас двоих…
Кэрри успокоилась и уснула. Я сел на пол, опершись спиной о ее кровать, и уставился в темноту комнаты.
«Больше всего на свете я боюсь, что ты разлюбишь меня». — Я прокручивал в голове ее слова, и сердце болезненно сжималось в груди.
«Это никогда не случится». — Я вкладывал силу в каждое свое слово, желая, чтобы утром она почувствовала твердую уверенность, что будет так и никак иначе.
А потом пришел Дариус. Значит, уже скоро рассвет…
— Мне готовить место для ритуала? — уточнил он.
— Да, — вздохнул я. — Пусть немного поспит, и начнем.
Я заставил Кэрри весь день практиковаться в концентрации на стихии огня. Это первый элементаль, которого ей придется пробудить в себе.
Украдкой наблюдал за ее состоянием, настроением и изменениями, которые должны были произойти за прошлую ночь. Результат мне нравился: Каролина выглядела уверенной и сосредоточенной. Несколько часов воспроизводила невероятно утомительную технику, но ни разу не пожаловалась.
Дариус подготовил ритуальное место в самой дальней части академии и оградил эту территорию специальными техниками, чтобы нас никто не побеспокоил.
— Солнце почти село, — напомнил анкарвар. — Пора начинать.
Кэрри сидела в центре большого круга и медитировала. Вокруг нее кружили красно-золотые вихри огненной магии. Даже в нескольких метрах от нее воздух казался неприятно горячим, словно мы находились в полдень под палящим солнцем.
— Кэрри, отвлекись ненадолго. — Я прикоснулся к ее плечу.
Она открыла глаза, посмотрев на меня туманным взглядом. Сегодня у нее очень хорошо выходило погрузиться в состояние тишины.
— Расскажи мне, что сейчас чувствуешь.
— Жар. Тело немеет. В груди печет… — Кэрри чуть поморщилась, давая понять, что все идет так, как я запланировал.
Я опустился рядом с ней на одно колено, стараясь подобрать правильные слова.
— Сейчас мы активируем магические символы, чтобы они помогли запустить процесс пробуждения стихии. Магия элементалей вокруг тебя многократно усилится и начнет входить в тело. — Я напряженно посмотрел в ее безмятежные глаза. — Это будет больно, Кэрри.
— Ты уже говорил об этом…
— Ритуал закончится с первыми лучами солнца… — нахмурился я. Не хотел пугать Кэрри, но мне нужна была уверенность в том, что каждый этап ритуала будет понятен ей.
— Почему ты на меня так смотришь? — Она приподняла брови. — Как будто сочувствуешь…
Кэрри задумчиво склонила голову набок, скользнув по мне изучающим взглядом.