Страница 86 из 266
— Вот кто нам с тобой нужен! Тот, кто сидит сейчас в машине с тонированными стеклами. Это все шушера, боевики. Здесь я разберусь. Босс сидит там. Саша, идите с мастером. Через запасной выход, в переулок. Возьмите его, кровь из носу! Не дайте гаду уйти!
— Ты уверен? — засомневался Смолев. — Справитесь?
— Никаких сомнений. Мне нужен тот, кто сидит в машине! Ради него и по его приказу все затевалось! Все, уходите, быстро! Через две минуты я открою огонь! Тогда он может ускользнуть. Не дайте ему уйти!
Смолев взглянул на японца. Тот ответил ему коротким кивком. Они быстро и бесшумно спустились по лестнице в сад, пробежали по дорожкам между фруктовыми деревьями, обогнули домик садовника, сарай, где хранился инвентарь, и подбежали к калитке запасного выхода, который выводил не на улицу Апиранто, а в узкий проулок, где кроме высоких беленых стен ничего не было.
Алекс бесшумно отпер калитку личным ключом, благо он догадался накануне попросить Христоса смазать старые петли маслом, чтобы они не скрипели, и, приоткрыв ее, быстро выглянул в узкую щель. Обернувшись к японцу, он показал ему три пальца: снаружи, справа от калитки, у стены спиной к ним стояли три вооруженных налетчика. В руках у них были короткие автоматы, насколько успел заметить Алекс.
Японец улыбнулся, показав жестом Смолеву, что ему надо двигаться налево, в сторону улочки Апиранто, а сам он пойдет направо. Этот план Алексу совсем не понравился. Но времени на раздумья у него не осталось: в тишине оглушительно грохнул винтовочный выстрел, потом другой, третий. Вступили в перестрелку пистолеты, их заглушенные выстрелы походили на резкие сухие щелчки. Раздались крики, в них слышались боль и ярость. Медлить нельзя ни секунды: было слышно, как на Апиранто взревел двигатель.
Алекс кивнул, и они вдвоем с японцем выскочили в проулок.
Смолев рванулся налево, в сторону машины. Ревя мотором, она пыталась развернуться на улочке. Алекс выхватил пистолет и встал посреди дороги. Краем уха он расслышал из проулка три коротких вскрика. Больше ничего: ни выстрелов, ни ударов. Все его внимание сосредоточилось на машине, что угрожающе ревела двигателем в тридцати метрах от него. Черный тонированный мерседес. Номера материковые. Видимо, с парома. Ни водителя, ни пассажира не видно. Только бы не упустить!
Машина рванулась вперед. Прямо на него.
Он успел рефлекторно вскинуть свой «Herstal FN» и трижды нажал на спусковой крючок, прежде чем отскочил, упал на бок и перевернулся.
Машина пролетела еще десять метров, затем передние колеса ее вильнули в сторону, — черный мерседес с ужасающим грохотом с разгона врезался в бетонный фонарный столб и заглох. Из-под смятого капота с шипением вырывались струйки пара.
Алекс, держа пистолет в руке и прихрамывая, медленно приблизился к автомобилю.
В соседних домах раздались тревожные возгласы; на улицу стали осторожно выглядывать соседи. Кто-то требовал немедленно вызвать полицию; неподалеку кричала женщина и никак не могла успокоиться, где-то заплакал ребенок.
Смолев медленно открыл водительскую дверь и осторожно заглянул внутрь. Он внимательно оглядел салон. Потом убрал пистолет в кобуру, вытер пот с лица рукавом разодранной рубашки и устало прислонился к капоту мерседеса.
На вилле было тихо: больше ни криков, ни выстрелов.
Все было кончено.
Когда к нему подошел живой и невредимый мастер Ямада, Смолев только безнадежно покачал головой.
Генералу это совсем не понравится, тоскливо думал он, глядя на убитого водителя: все три пули попали ему в лицо. Но генерал — ладно. Он наверняка взял живьем несколько нападавших. Вот бедолага старший инспектор — тот будет просто безутешен! Его сердце будет разбито…
За рулем мерседеса с широко открытыми глазами на залитом кровью лице сидела Медея Иоанниди. Ее красивые черты до неузнаваемости исказила ненависть.