Страница 53 из 266
— В море все может быть, — сказал, поразмыслив, капитан. — На то оно и море! Но, все-таки, маловероятно… Здесь, у самого острова?.. Акулы у нас есть, безусловно, много и разные. Опасных, правда, вида два-три, не больше. Многих перебили, большинство ушло на глубину. Иногда появляются. Может, и из Средиземного кто заплывет или еще откуда подальше. Кто ж его знает, что там на глубине плавает и какого оно размера! Лично я за сорок лет, что стою на палубе, ни разу не захотел это выяснить! Море — есть море!.. Так случайно узнаешь — и забудешь про сон, по мне — так лучше и не знать!
— Тогда почему маловероятно? — поинтересовался Смолев, внимательно слушавший капитана. — Раз есть акулы, они могли это сделать?
— Кисти рук и голова? — недоверчиво прищурился капитан Василиос и погладил бороду. — И все? И только-то? Где ж вы такую сытую акулу видели, чтобы она этим лишь ограничилась? А сколько при этом крови выльется в воду? Из живого-то человека? Да все акулы в округе, если они есть в радиусе пяти миль, будут знать об этом через десять минут! Чувствительные твари! Говорят, они чувствуют каплю крови на милю воды! Будь здесь стая акул — его бы разодрали на куски, верьте моему слову! Ничегошеньки бы не оставили!
— Из живого человека, говорите? — повторил за ним Смолев задумчиво. — Да, понимаю, понимаю. Хорошо! Тогда давайте пройдем мимо тех островов, что вы назвали: хочу увидеть все своими глазами. Потом пойдем в пролив, где проходил марафон. Затем — в порт Хоры Пароса. Дальше — определимся!
— Добро! — согласился капитан и, сверившись с курсом, слегка переложил штурвал влево.
Смолев, оставив капитана, спустился на нижнюю палубу и прошел на корму, где Джеймс оживленно что-то рассказывал внимательно слушавшим его спутникам.
— Вы даже не представляете себе, какие чудеса скрывает от нас морское дно! Целые города ушли под воду, с храмами и святилищами, с площадями, мощеными дорогами и крепостями! Особенно здесь, в Эгейском море!
— Почему именно в Эгейском? — спросила Рыжая Соня, сидевшая рядом с Петросом напротив английской пары.
— Землетрясения! — поднял руку Джеймс и указал пальцем в небо. — Это раз! Это сейсмоопасный район, и землетрясения здесь нередки. К счастью, таких мощных, что уничтожило огромный остров Тиру, который многие историки и археологи принимают за древнюю Атлантиду, описанную греческим философом Платоном, не было уже несколько сотен лет. И слава Богу! От Тиры, что оказалась в жерле огромного вулкана, остался крошечный островок — Санторини. И пострадала не только она: волна цунами дошла до Крита и полностью уничтожила загадочную минойскую цивилизацию! Это была катастрофа вселенского масштаба! Есть над чем потрудиться нам — археологам…
— А два? — поинтересовалась неугомонная Соня. — Если есть «раз», должно быть и «два»?
— А «два», — грустно улыбнулся англичанин, — это тот самый «парниковый эффект», который приводит к тому, что тают ледники в горах, уменьшаясь в объеме за последние несколько лет практически в десятки раз! Стали стремительнее таять льды в Гренландии, Арктике и Антарктиде. Почему? Все просто: лед тает в тепле! Климат меняется, льды тают и, превращаясь в воду, меняют уровень мирового океана!
— Ну, насколько они могут его изменить? — усмехнулась Софья. — На метр за сто лет? Кто это заметит?
— На самом деле, дорогая Софи, это только так кажется, — англичанин стал серьезным. — Поверьте, прогноз гораздо более пессимистичный! Если ничего не изменится, темпы таяния льдов в Северном и в Южном полушариях тоже сохранятся, то при условии, что все льды растают, уровень мирового океана поднимется на шестьдесят четыре метра! И это будет очередной Вселенский Потоп!
— Что это значит, милый? — тихо спросила Лили, накрывая утомившуюся и задремавшую в тени Кристину легким покрывалом.
Англичанин порылся в своем рюкзачке и вытащил оттуда потрепанный справочник, пролистал его и, открыв на нужной странице, передал жене.
— А это значит, дорогая, — произнес он, — что все города, которые находятся сейчас ниже отметки в шестьдесят четыре метра над уровнем моря, будут затоплены.
Лили начала негромко читать вслух:
— Копенгаген — пять метров над уровнем моря… Стокгольм — четырнадцать метров, Лондон… Бог мой, Джеймс! Лондон — сорок пять метров! Париж — сорок девять метров! А мы еще ни разу не были в Париже! Какой ужас! Рим — пятьдесят метров! Да тут десятки городов! Они что, все уйдут под воду?
— Дядя Саша, — растерянно повернулась Софья к Алексу, — а Питер? А Москва?
— Москва, слава Богу, — сто тридцать метров над уровнем моря. Вот Питеру повезет меньше. В самой высокой точке — тридцать метров, — ответил Смолев, поразмыслив мгновение. — Джеймс совершенно прав: если все и дальше будет идти так, как идет, то лет через двести-триста…
— Неужели ничего нельзя поделать? — проговорила Софья ошарашенно. — Ведь это так очевидно? А как же правительства всех стран, ООН, — неужели этого никто не видит?
— Ученые давно бьют в набат. Проводятся конференции, международные симпозиумы по проблемам, связанным с изменением климата, разрабатываются требования к ограничению выбросов угарного газа в атмосферу, чтобы замедлить процесс «парникового эффекта». Да что толку! Большинство правительств в современной Европе — это марионетки: они пришли к власти на несколько лет и прекрасно понимают, что если не станут плясать под дудку могущественных финансовых кланов, давая им возможность наживаться всеми способами, — они не просидят в своем кресле даже положенного им минимального срока, — пожал плечами Смолев. — Когда им думать о том, что произойдет с планетой через сто лет? После них — хоть потоп, они временщики, безответственные демагоги, болтуны и популисты. Вдобавок, есть еще одна гипотеза, которая даже теоретически сводит на нет все возможные усилия человечества по защите от глобального потепления, — не так ли, Джеймс? — Алекс повернулся к англичанину, который очень внимательно его слушал.