Страница 247 из 266
Старик взял уже два заряженных пистолета и снова встал лицом к стае.
Теперь стая выжидала. Волки, припав к заснеженной земле и рыча, медленно подбирались ближе. Вдруг в атаку бросились еще двое.
Старик выстрелил в упор. Два грохочущих выстрела слились в один, картечь звонко хлестнула по мерзлой колее, и еще два хищника с жалобным воем отлетели в сторону, заливая кровью снег.
Стая дрогнула. Рыча, чуя горячую кровь и облизываясь, тем не менее, хищники начали медленно пятиться назад. Некоторые уже развернулись и скрылись в лесу. Другие припустили по следу вслед за лошадьми. Еще немного — и они уйдут все! И тогда он сможет перезарядить пистолеты.
Старик взял в руку острый, как бритва, ятаган и снова повернулся лицом к стае.
Стая отступала.
И тогда на дорогу из-за спин пятившихся волков вышел вожак. Крупнее и мощнее остальных, с широкой грудью и огромной лобастой головой, на пружинящих лапах, согнутых в готовности к прыжку, он вышел вперед и, глухо рыча, встал в пяти метрах от Тавернье. Волк поднял голову, — человек и хищник посмотрели друг другу в глаза.
Жан-Батист вздрогнул и замер, не дыша: он узнал этот взгляд, тяжелый, давящий и неподвижный. Так вот что это было, вдруг понял старик. Вот что долгие сорок лет приходило к нему в его снах! Это был взгляд его смерти!..
Огромные черные зрачки волка неотрывно следили за малейшим движением человека.
Француз на мгновенье отвел глаза, прикрываясь левой рукой от резкого порыва ветра, и в этот момент вожак прыгнул, целя клыками человеку точно в горло. Жан-Батист, уперевшись спиной в возок, успел поднять ятаган.
Огромная туша волка всем весом ударила старика о стенку возка. Хищник, клацнув челюстями у самого горла француза, вздрогнул от нестерпимой боли и, издав предсмертный хрип, рухнул наземь: сталь клинка пронзила ему сердце.
Рядом сполз и Жан-Батист.
С дороги послышался один выстрел из пищали, затем другой. Ветер донес крики и топот лошадиных копыт. В ночи засверкали факелы: ямщик вел подмогу.
Стая рассыпалась и побежала.
Жан-Батист Тавернье, барон Дюбонне лежал на снегу и ничего этого уже не слышал. Перед его внутренним взором проплывал белоснежный купол Тадж-Махала, стройные минареты и голубое небо Индии…
Потом наступил мрак. Сердце его остановилось.