Страница 234 из 266
Если машину и в самом деле угнали, — никуда не денутся, найдем. Но маловероятно… Кто будет угонять такой заметный автомобиль на маленьком острове, который можно целиком объехать за день? Мало ли, вдруг Йоргос и в самом деле болен, а эти двое — кто-то из его многочисленных родственников.
Еще людей обижу недоверием, покачал головой Смолев.
Проехав мимо и уже ускоряясь, Алекс бросил последний взгляд в зеркало заднего вида на «Мерседес», собравшегося выезжать с обочины на дорогу, — вздрогнул и тут же резко ударил по тормозам.
— Ах, чтоб тебя, Саша! — возмутился по-русски генерал, от неожиданного сильного толчка роняя на «торпеду» свой айфон, который немедленно отскочил под сиденье. — Ты что творишь? Я тут министру сообщение пишу по вашей находке, а ты… Черт, как я теперь телефон достану? Придется из машины выходить и лезть под сиденье!
Смолев, не говоря ни слова, резко бросил машину в разворот — шины отозвались оглушительным визгом — и выжал педаль газа до упора, прежде чем ответил генералу, перекрикивая рев мотора:
— Министру после допишешь. Видишь «Мерседес» впереди? Его угнали. Хозяина знаю лично. Надо разобраться!
Белое такси, заметив маневр «Нивы», рвануло с места быстрее, с визгом сорвав колеса в пробуксовку, и стало стремительно набирать скорость.
Смолев, имея небольшое преимущество, старался не отставать.
— Понял тебя, вперед! — мгновенно среагировал генерал, забыв на время про айфон. — А почему ты так решил?
— Левый задний фонарь разбит, поворотник тоже. На левом крыле — вмятина. Я владельца — Йоргоса — хорошо знаю. Повреждения на его машине — это просто невозможно! Он в ней души не чает. А она пыльная вся, как будто они три дня по горам мотались, да еще и с повреждениями, и парень в салоне курил сигарету. И еще, генерал, у них что-то в багажнике. Мне не понравилось, как водитель его закрывал.
— Йоргос некурящий? Да, согласен, все странно, — заметил Манн. — Ясно, догоняй! Профессор, вы не против, мы ненадолго сойдем с первоначального маршрута? Думаю, что много времени это не займет.
— Погоня? — безмятежно поинтересовался Адамантиадис, по-прежнему крепко прижимая к себе свой драгоценный саквояж. — Делайте то, что считаете нужным, генерал. Я в полном вашем распоряжении.
Манн, снова повернувшись вперед, скомандовал:
— Саша, ускорься, у этого «Мерседеса» движок мощнее в разы! Пока дорога пустая, они оторвутся! Что впереди?
— Через пару километров Стелида, — ответил Смолев сквозь зубы, переключая передачи и выжимая из двигателя максимум. — Там населенный пункт, улочки узкие, много тупиков. За ним — море и скалы. За Стелидой, если они ее пройдут, дорога уходит на юг, в объезд лимана и аэропорта, начинает петлять, — там от их двигателя тоже толку не будет. Некуда им отрываться, догоним!
Видимо, угонщики тоже прекрасно понимали, что перспективы их не блестящи.
Не прошло и минуты, как парень, сидевший в «Мерседесе» рядом с водителем, высунулся в окно и по вспышкам Смолев и Манн поняли, что он ведет по ним огонь. Звуки выстрелов полностью потонули в реве моторов и визге шин. В лобовом стекле образовалось отверстие, еще две пули с резкими толчками, от которых «Нива» ощутимо вздрогнула, попали в правую фару.
Смолев быстро взглянул в зеркало заднего вида: первая пуля прошла салон насквозь и вышла через заднее стекло, никого не задев. Профессор Адамантиадис сидел за водительским сиденьем бледный, но спокойный.
Молодец дед, невольно восхитился Смолев, выдержка что надо!
— Вот сволочи! Так и детей моих осиротить недолго! — немедленно рассвирепел и набычился Манн, выхватывая пистолет из кобуры. — Держи ровно, Саша, держи ровно, друг мой ситный, сейчас я им устрою «кузькину мать»!
— Витя, багажник не зацепи! — напомнил Смолев, стараясь на большой скорости удержать машину, не предназначенную для гонок.
Хорошо, что мотор на «Ниве» от «Пежо», подумал Алекс, но и то, сколько еще движок выдержит эту нагрузку?
— Стреляй уже, генерал! — рявкнул он.
Генерал высунулся в окно и, держа пистолет в правой руке, прицельно произвел с десяток выстрелов по несущемуся впереди «Мерседесу».
Заднее стекло такси словно рассыпалось дождем сверкающих осколков, разлетевшихся по шоссе.
Сидевший рядом с водителем пассажир вдруг резко дернулся и ткнулся лицом в лобовое стекло: пули попали ему в затылок и в шею. Водитель тоже упал грудью на руль, безвольно свесив руки: две пули прошили водительское сиденье.
Пробитая пулями в нескольких местах покрышка заднего правого колеса моментально превратилась в грязные ошметки. Голый диск с леденящим душу скрежетом ударил по асфальту, высекая искры и заставляя машину идти юзом, теряя скорость.
Еще через двести метров, «Мерседес», двигаясь боком, вывалился на обочину, сполз в неглубокий овраг, заросший колючей фриганой
[76]
[колючий кустарник, в изобилии распространенный на греческих островах (прим. автора)]
и заглох.
Смолев затормозил на обочине, вышел из машины и, привалившись спиной к капоту «Нивы», достал из кармана платок и вытер выступивший на лбу пот.
Вот и «встретил в аэропорту», подумалось ему вдруг. Ни дня без приключений! А ведь снова все могло закончиться печально!
Он невольно посмотрел снова на пулевое отверстие в лобовом стекле. Что до него самого, что до Манна — всего каких-то тридцать сантиметров… Да и старика могли ухлопать запросто… Черт знает что вышло! Какого дьявола они начали палить? Побоялись, что их возьмут за угон? Видимо, дело не просто в угоне, а все гораздо серьезней. Кто же они такие? В любом случае, сегодня не их день!
— Ну, как-то так, — резюмировал генерал, тоже выйдя из машины и не спеша убирать пистолет в кобуру. — Ты в порядке, Саша?
— В полном, — мрачно ответил Смолев. — Лучше не бывает.
— Ну и лады, — кивнул Манн и подняв пистолет дулом вверх, добавил: — Тогда полезли! Поглядим, может, кто ранен…
Они быстро спустились в небольшой овраг, где в песке завяз заглохший «Мерседес» и осторожно приблизились к лежавшей на боку машине. И водитель, и пассажир такси были мертвы. Манн приложил руку к шее водителя и отрицательно покачал головой. То, что стрелок мертв, было видно невооруженным глазом.
— М-да, — протянул Манн, бегло осмотрев содержимое салона. — Пора вызывать Антонидиса с его «архаровцами». Позвони!
— Не могу! — покачал головой Смолев. — Телефон разряжен.