Страница 229 из 266
Катерина снова прислушалась к веселому голосу сержанта доносившемуся из трубки — тому, видимо, было скучновато одному в опустевшем участке, и он был не прочь поболтать с молодой девушкой.
Выслушав его, Катерина сперва прыснула от смеха, но ответила сержанту что-то нарочито сердитым и урезонивающим тоном и положила трубку.
— Дусманис говорит, — почти сразу же не выдержала она и поделилась с управляющей, задумчиво листавшей страницы в своей записной книжке, — что в последнее время старший инспектор Антонидис сам не свой: рассеянный какой-то стал, неуклюжий, улыбается невпопад, даже томик стихов как-то на столе оставил! Представляете? Антонидис — и стихи! Дусманис считает, что его начальник влюбился! Говорит, как бы осенью не пришлось играть на острове сразу две большие свадьбы! Вот веселье-то будет! Я ему сказала, чтобы поостерегся так говорить о своем начальнике!
— Почему две? — погруженная в свои мысли, автоматически спросила Софья, делая в записной книжке какие-то пометки шариковой ручкой. — А первая чья?
— Так ваша же, — медленно и несколько удивленно произнесла администратор, немедленно заливаясь от смущения краской. — Ваша и Петроса, все думали… Я думала… Ой! Ну как же! Опять я что-то не так сказала, да?
— Катерина! Какая еще свадьба?! — в свою очередь краснея, только и смогла произнести управляющая, роняя от неожиданности шариковую ручку на стойку.
— Как какая? — видя, что управляющая потеряла дар речи, обрадованно и весело затараторила Катерина, стараясь сгладить неловкость ситуации. — Большая, на весь остров! Знаете, какие у нас свадьбы, ого! Все гуляют! Пьют вино, поют, танцуют, самое малое — три дня празднуют, уж это как заведено! От традиции никто не отступит. А цветов, а подарков! А лодочные прогулки по морю вокруг острова! А танцы три ночи подряд у таверн на пляже с фейерверками! А уж как Петроса на острове уважают: все знают, что лучший повар на Наксосе! Все придут поздравить, вот увидите! Со всех островов соберутся его друзья! Еще и с материка приедут! А какой красивый у нас наряд у греческой невесты, ах! Вам будет так к лицу! Вы же будете венчаться, да? Как я вам завидую, нам с Костасом еще полтора года ждать, пока он учебу закончит в сельскохозяйственном и вернется, это же так долго!
— Катя, — наконец взяла в себя в руки ее собеседница и прервала этот бурный поток эмоций. — Мы с Петросом люди взрослые, придет время, конечно, поженимся, если все будет хорошо, но я не думала, что именно этой осенью…
— А чего откладывать? — рассудительно произнесла непосредственная гречанка бодрым тоном. — Все и так все видят: дышать без вас не может, он же вас страшно любит! Вы его — тоже! Вы уже три месяца встречаетесь, чего, спрашивается, ждать? И мама его тоже торопит, мол, пятый десяток, а все не женат, детишек нет! А если он вам официального предложения еще вдруг не сделал, так вы не расстраивайтесь, Петрос мужчина основательный, хочет все как следует подготовить! Ой! — снова, уже во второй раз, ойкнула Катерина, видя изменившееся выражение лица молодой женщины. — Простите, я, кажется, снова лезу не в свое дело…
— Вон оно что, подготовить… А я-то думала, — немного грустно улыбнулась Софья. — Ладно, Катюша, давай оставим эту тему. И, по правде сказать, я была замужем уже дважды, только счастья мне это не принесло. Иногда, знаешь, в личной жизни, как говорят у нас в России, «лучшее — враг хорошего». Впрочем, ты еще молодая, тебе не понять! Давай-ка мы с тобой лучше делом займемся: сами «пройдемся» по номерам, разберемся, кто и где у нас поселился. Ты будешь говорить, а я — себе помечать. Ты копии паспортов у всех снимаешь? Анкету по питанию все заполнили?
Надо отдать должное Катерине, она всегда умела очень быстро переключаться с одной темы на другую, да и дела на ресепшн всегда были в полном порядке.
— А как же! — бодро воскликнула она, втайне даже радуясь тому, что тема разговора поменялась. — И копии паспортов снимаю, вот, пожалуйста, это те, кто въехал за последние два дня. А к ним сразу анкеты подкалываю, говорю, нет анкеты, считайте, что настоящей греческой кухни вы не узнаете! Все заполняют как миленькие!
Она вытащила пухлую папку с ярко-красными пластиковыми корочками, открыла ее на нужной странице и достала из прозрачного файла пачку скрепленных между собой документов.
— Хорошо, ты умница, — похвалила ее Софья. — Давай по порядку пойдем, сначала с большой галереи и начнем с первого номера, кто у нас в нем?
— Так, так, — быстро пролистав ловкими пальцами бумаги, ответила Катерина, — вот, нашла! В первом номере у нас снова французы: семейная пара Роже и Бланш Мерсье. Чувствую, скоро мне придется учить французский: ни слова не пойму из того, что они щебечут! А по-английски они с грехом пополам. Правда, Роже еще говорит немного, но Бланш — только понимает, но сказать не может. Вся надежда на босса: он так здорово по-французски говорит, — заслушаться можно!
— Он-то по-всякому говорит, — согласилась Софья. — Ты не отвлекайся, сколько им лет?
— Так, сорок три года ему, ей — тридцать шесть, парижане. Он — по анкете — преподаватель университета, она — домохозяйка. Долго ждали отпуска, счастливые, как дети! Оплатили проживание за две недели вперед. За первый же день успели три раза искупаться. Везде с фотоаппаратом носятся, друг друга щелкают. Вот, в анкете написали: «Nous aimons la Grеce! La cuisine grecque est adorable! Merci d’avance!»
[71]
[«Мы любим Грецию! Греческая кухня восхитительна! Заранее спасибо!» — фр. (прим. автора)]
. И что мне теперь, догадываться? Мерси-то, оно, конечно, мерси, но Петросу-то я что скажу? Что они хотят какое-то «адорабле»? Кто бы знал еще, что это такое и с чем его едят? Как дети, ей-богу! Говорила им: пишите по-английски! — кивают, улыбаются, пожимают плечами и убегают. Французы!
— Не переживай, Катюша, — улыбнулась управляющая. — Мой скромный французский мне подсказывает, что они всеядны, Петрос будет доволен. Пошли дальше! Кто во втором номере?
— О, во втором номере у нас интересный дедушка — Коб Раабе, шестьдесят семь лет, пенсионер, бельгиец из Антверпена. Вернее, это я написала — бельгиец! Ну, а кто он еще, если он из Бельгии? Не японец же, в самом деле, верно ведь? А он увидел, что я пишу, попросил ручку и зачеркнул, вот, видите? И подписал: «фламандец»! Я ему говорю: Фламандия — нет такой страны! Он улыбается и говорит: «Есть, девочка, есть, только называется она — Фландрия!»
[72]
[земли на севере Бельгии (прим. автора)]