Страница 226 из 266
Миргимола не мог поверить в свою удачу, что сама плыла к нему в руки. В каком-то старом храме у давно забытого божества какие-то старики хранят огромный синий алмаз, о котором теперь стало известно и ему!
Во имя Аллаха, милостивого и милосердного!.. Но почему алмаз синий?!
По мнению индийских мудрецов, алмазы образуются из пяти начал природы: земли, воды, неба, воздуха и энергии. Так говорили ему и сведущие в Ратнашастре
[63]
[древнеиндийский трактат о драгоценных камнях (прим. автора)]
и Ратнапарикше
[64]
[древнеиндийский трактат о способах оценки драгоценных камней (прим. автора)]
мандалины
[65]
[профессиональные оценщики драгоценных камней в средневековой Индии (прим. автора)]
, у которых будущий казначей Кутуб Шаха учился разбираться в алмазах много лет назад, читая древние манускрипты. И он прекрасно помнил, как мандалины учили его распознавать алмазы по цвету:
«Алмаз имеет один из четырех цветов, в соответствии с его кастой. Алмаз, имеющий мягкое сияние цвета перламутра, горного хрусталя, лунного камня — Брахман. Тот, что слегка красный, коричневый, как обезьяна, красивый и чистый — зовется Кшатрием. Вайшья — блестящий и бледно-желтый. Шудра сияет, как полированный меч: знающие относят алмаз к четвертой касте, согласно его сиянию»
[66]
[цитата из древнеиндийского трактата «Ратнапарикша» или «Оценка драгоценных камней» (прим. автора).]
.
Волшебные же и необъяснимые свойства самих алмазов, — как учили его мудрецы, — их способность приносить счастливому владельцу удачу также зависели от цвета, соответствующего одной из четырех основных индийских каст: алмаз Брахманов, разумеется, был самым ценным, поскольку эта каста — высшая. Он даровал власть и мудрость. Кшатрии — алмазы с красновато-бурым оттенком — давали все нужные качества воинам: смелость, физическую силу и несокрушимость в бою с врагом. Вайшья — алмаз торговцев — приносил удачу в торговле, защищал караваны во время долгих переходов по пустыням на шелковом пути, спасал от штормов в морских путешествиях, даря своим владельцам благосостояние, а Шудра — алмаз касты земледельцев — означал изобилие в садах и на полях: богатые урожаи фруктов, пшеницы, ячменя и риса.
Но синий?! Мудрецы говорили, что синих алмазов в природе почти нет. Может быть, один на всю россыпь звездного неба.
А еще говорили, что если бы такой камень и существовал, то он означал бы одно: высшую, божественную, несокрушимую власть!
Но такой камень неподвластен простым смертным, нет, — качали седыми головами мудрецы, лучше бы ему и вовсе не появляться в мире! Никто из смертных не сможет совладать с его силой, — и тогда его мощь, не усмиренная богами, станет разрушительной для всего человечества!
Много лет Миргимола мечтал об уникальном камне, который своей чистотой и блеском безупречных граней превзойдет все, что он видел раньше, все, что хранится в сокровищницах Голконды, все о чем можно только мечтать!
Он пропускал эти страшные сказки мимо ушей. У местных другие боги, другая вера. Он же, если Аллаху будет угодно, не побоится этих россказней, он сам читал в трактатах, что «… когда найдется в этом мире алмаз, который будет прозрачным, красивого цвета, с абсолютно ровными поверхностями, без царапин, рубцов, повреждений, линий, признаков трещин, — это будет воистину дар от Бога; при условии, что его углы и грани правильной формы… Тот, кто всегда носит при себе алмаз с острыми углами, без изъянов, безо всяких недостатков, тот всю жизнь будет уверен, что каждый день принесет ему удачу: сыновей, богатство, зерно, скот…»
[67]
[цитата из древнеиндийского трактата «Ратнапарикша» или «Оценка драгоценных камней» (прим. автора)]
.
С чего Миргимоле верить этим выжившим из ума старикам, что пугали его, — он и сам способен толковать древние книги не хуже. Но как заполучить этот камень в свои руки?
— Так ты сказал, сикхи охраняют храм? — нервно облизывая губы языком, снова обратился Миргимола к замолкшему гонцу, что стоял перед тахтом, раболепно сложив руки на груди и низко опустив голову. — Откуда они взялись? До Пенджаба еще много дней пути!
— В одном дне пути от храма находится община сикхов, господин. Они и помогают местной деревне охранять храм, — продолжил рассказ посланник казначея. — Сикхи пришли по просьбе старейшин деревни после последнего похода войск великого Шаха Джахана
[68]
[падишах Империи Великих Моголов (1627–1658), обессмертивший своё имя постройкой Тадж-Махала (прим. автора)]
: его сын Аурангзеб Бахадур разрушил в Деккане сотни древних храмов, сравняв их с землей.
— Это было несколько лет назад, — презрительно фыркнул Миргимола. — Какое им до этого дело, раз их никто не тронул?
— Старейшины боятся, господин, что в следующем походе войска моголов не пощадят и их храм. По слухам, в Дели снова собирают огромную армию для похода. Вот уже три луны, как храм охраняется днем и ночью, господин… За это община поставляет сикхам мастеров: каменщиков и плотников.
— На что им мастера?
— Сикхи тайно строят крепость, нанимая разнорабочих со всей округи, стараясь, чтобы эта новость не дошла до ушей правителей в Дели. Мы нанялись к ним каменщиками и месяц провели на стройке, пытаясь разузнать побольше о храме. Я немного говорю на панджаби
[69]
[язык сикхов, панджабцев и джатов, относится к индоарийским языкам индоевропейской языковой семьи. Один из официальных языков Индии (прим. автора)]
, господин, и мне удалось все выяснить. Они готовятся к возможной осаде крепости войсками Шаха Джахана.
— И насколько сильна та крепость? — угрюмо поинтересовался казначей.
Оказывается, не все так просто, как сперва ему показалось.
Ради камня, который Миргимола хочет получить в свое собственное владение, Абдулла Кутуб Шах, молодой султан Голконды, которому едва исполнилось тридцать лет, хоть он порой и бывает горяч и несдержан, не станет воевать с сикхами Пенджаба.
Во-первых, он слушает советы своей матери, которая, будучи регентшей при своем сыне, правила Голкондой после смерти своего мужа, старого султана Муххамеда, несколько лет до того момента, пока наследник трона Кутуб Шахов не вошел в «зрелые года».
Вдова Муххамеда будет против похода: ни к чему распылять силы, когда субудар Деккана сын Шаха Джахана Аурангзеб и сам давно точит зубы на сокровища Голконды.