Страница 186 из 266
— Катюша, перестань! Это клиенты, и они платят деньги, — произнесла она, стараясь сама сдержать смех, что рвался наружу: уж больно забавную картинку нарисовала ее собеседница. — А деньги вилле нужны! Алекс хочет строить бассейн. Сосед, справа, продает участок, он пустой, поэтому мы решили там устроить бассейн, поставить лежаки на ступенях в несколько ярусов и открыть бар. Думаем за зиму все работы закончить и новый сезон уже откроем с большим бассейном. Главное — заработать на него.
Катерина от неожиданности сперва потеряла дар речи, а потом громко захлопала в ладоши от радости.
— Бассейн! Правда?! Ого! — воскликнула она. — Это же какая новость замечательная! Ну все, теперь от клиентов точно отбоя не будет! Прежний хозяин Георгиос тоже мечтал бассейн выкопать, но то земли не хватало, то деньги кончились, — все было не до того!
— Да, — подтвердила Софья, — но все зависит от доходов за сезон. Так что давай-ка дальше пойдем, кто следующий?
Она взглянула на часы над стойкой — время близилось к десяти часам, пора было заканчивать с номерами и помочь Петросу определиться с новым осенним меню.
— Вот, в пятом, шестом и седьмом у нас гости из Израиля, — сказала старший администратор, морща лоб, словно пытаясь вспомнить их имена по памяти. — Им на троих лет двести пятьдесят, не меньше! Неудивительно, что одного из них зовут Ной… Ага, вот они!
Катерина снова пролистала нужные документы и вытащила очередные шесть листочков, соединенные скрепкой по два за раз.
— Точно, Ной Алвайс, семьдесят три года, Аарон Вагшаль, семьдесят пять лет и Давид Вундермахер, семьдесят семь! Все трое из Тель-Авива, — прочитала Катерина, водя пальцем по строчкам. — Хотела бы я знать, что эти фамилии означают?
[73]
[Алвайс — «всезнающий», Вагшаль — «весы», Вундермахер — «чудотворец», еврейские фамилии — идиш (прим. автора)]
— Они расселились по отдельным номерам? — уточнила управляющая, пролистывая пожелания клиентов по питанию.
Все три страницы были исписаны мелкими почерками, удивительно похожими друг на друга.
Однако, похоже, речь идет о кошерной пище, подумала Софья, внимательно вчитываясь в мелкий аккуратный почерк, надо предупредить Петроса, — здесь надо быть очень аккуратными, иначе скандала не оберешься!
— Да, конечно, по разным! — кивнула Катерина. — Мне вообще показалось, что они друг друга терпеть не могут: со мной они по одному говорили и улыбались даже, вежливые такие! А друг друга словно не замечали. Так, буркнут только что-то себе под нос. Очень забавные. Эти заплатили за три дня вперед за каждый номер. Старший мне сказал, мол, если им понравится и все сложится хорошо, они заплатят еще за три. А что должно сложиться хорошо? Погода, что ли? Так она у нас каждый день замечательная, последний дождь был полгода назад!
— Это точно, — кивнула Софья. — Так, восьмой у нас пока закрыт, Алекс еще два дня назад попросил его придержать, зачем — не знаю, ремонт там уже две недели как закончен. Приедет — объяснит сам. Остались девятый, десятый и одиннадцатый. Кто в них?
— Сейчас скажу, — отозвалась Катерина, листая пачку документов. — Ага! В девятом у нас на две недели поселились греки с материка: молодая пара, Мариос и Тассиа Савоглу из Афин, муж и жена, обоим по тридцать лет. Ну, эти в пожеланиях написали: «Привет Петросу, всего и побольше! Обнимаем, Тассиа и Мариос!» Они Петроса еще по прошлому году помнят, когда он в таверне на пляже работал у матушки Софии, той, что приболела, — и сын увез ее на материк, а таверной стал управлять лоботряс-племянник. За три месяца таверну вчистую разорил на картошке фри, гамбургерах и кока-коле! Предупреждали его, — бесполезно! Заносчивый, как петух, и такой же глупый! Кстати, говорят, что матушка София планирует после операции вернуться на остров. Сама-то уже, конечно, за таверну опять не возьмется: здоровье и возраст не позволят. Но таверну жалко: была одна из лучших на острове, особенно, когда Петрос был у нее поваром. Так что, девятый номер у нас на две недели вперед оплачен.
— А в десятом и одиннадцатом? — уточнила управляющая, снова взглянув на часы. Разговор с Катериной, как всегда, занял не меньше часа.
— Десятый и одиннадцатый в резерве! — бодро доложила администратор и широко улыбнулась.
Ну как можно было на нее сердиться! В этот момент у Софьи зазвонил мобильный телефон. Она взглянула на экран и облегченно вздохнула: ну слава Богу!
— Дядя Саша, — произнесла она в трубку укоризненным тоном, — ну как это называется? Алло, алло! Ты где? Я так и думала. Что? Я говорю, что я так и поняла, догадалась! Что? Связь плохая! Ты когда обратно? К ужину? Точно успеешь? Что сделать? Для кого? Еще раз, для кого номер? Какой еще эксперт? Ничего не понимаю! Но сделаем, хорошо! А на хозяйской половине и так все готово, да… Отлично! Он один? А Тереза? Прекрасно! Значит, подождем. Хорошо, что ты нашелся, босс, а то мы уже переживать начали. Переживать, говорю, начали! Да что ж за связь-то такая! — в сердцах воскликнула она, уже закончив разговор.
В это мгновенье зазвонил телефон на стойке.
Катерина сняла трубку и не успела ответить, как из трубки раздалась тревожная скороговорка сержанта полиции Дусманиса, видимо, срочно требовавшего к телефону владельца виллы, — Софья услышала, как несколько раз прозвучала фамилия «Смолев». Катерине пришлось дважды объяснить сержанту, что владелец в отъезде, и даже прикрикнуть на Дусманиса, который никак не хотел сдаваться, — в его голосе Софья, не знавшая греческого языка, и то различила явные признаки отчаяния.
— У-ф-ф-ф! — отдуваясь, произнесла администратор, бросая трубку на рычаг. — Вот упрям, как осел старого Коколакиса у моей греческой бабушки в деревне! Тот, скотина этакая, бывало, тоже ломится в чужой дом и ревет, как дурной, только палка и помогала! Говорю же ему: уехал!
— Что случилось? — встревоженно спросила управляющая.
— Старший инспектор Антонидис пропал! Пошел, говорит, один в пещеры на холме, пока его подчиненные осматривали улицы выше по холму. Пошел на полчаса — и пропал! А Дусманис тоже хорош! Давай, говорит, мне Смолева и все тут! Будто босс им их начальника из-под земли достанет! А сами-то на что? Полицейские, называется! Второй час как инспектора нет, и найти не могут! Телефон мобильный он в участке забыл, — вот они и боятся, что он там заблудится! А пещеры под холмом до самого моря идут, там этим ходам сотни лет, если не тысячи. И как его угораздило! Там и месяц бродить можно!