Страница 169 из 266
— Кали мера, Алекс, кали мера, генерал! — громко и радостно поприветствовал их юноша, крепко пожимая им руки, когда они приблизились. — У нас все готово! Можно заводить двигатель — и в море!
Рядом с Костасом стояли Никос, привычно щурившийся из-под широкой ладони на солнце, и молчаливый смуглый моторист в перепачканном дизелем и мазутом комбинезоне. Он был неразговорчив, но дело свое знал досконально. Моторист, сдержанно улыбаясь, прислушивался к словам Костаса, вытирал замасленные руки куском ветоши и кивал.
Алекс, не обращая никакого внимания на его испачканный костюм, крепко его обнял и похлопал по спине, а потом обнял и старого рыбака — Смолев хорошо усвоил островное проявление приязни и искренней благодарности.
— Все готово, — подтвердил Никос по-гречески. — Отличная лодка! Можно выходить!
— Ну что, — оглянулся Алекс на Манна. — Ты готов? Предлагаю к ходовым испытаниям приступить!
И он быстро перебрался по переброшенному мостику на борт рыбацкой лодки. За ним прошел Никос.
— Есть, капитан! — отозвался Виктор, следуя за обоими, — ты здесь главный, вот и командуй!
Никос еще раз показал Алексу, как включать и выключать дизель, проверил ход штурвала, оглядел приборную доску, убедился, что все исправно.
Алекс встал за штурвал, настроил навигационные приборы, завел двигатель и проверил его на холостом ходу. Все работало, как часы. Никос одобрительно кивнул, увидев, как Смолев управляется с лодкой, ободряюще похлопал того по плечу и сошел на берег. Тестовые испытания Смолев должен был пройти самостоятельно. В конце концов, Манн — опытный мореход — будет рядом и подстрахует, если что.
Костас быстро отвязал канаты, которыми лодка была пришвартована к причалу и забросил их на палубу. Стоявшие на причале стали свидетелями того, как она медленно отчалила, уверенно и басовито урча движком, развернулась в марине и пошла, набирая ход, под приветственные крики к выходу из бухты.
Алекс стоял за штурвалом, уперевшись ногами в палубу, чувствуя пальцами малейшую вибрацию. Вода весело журчала за бортом; судно четко слушалось руля. Манн с понимающей улыбкой наблюдал за другом, для него самого море и лодки давно стали страстью, без которой он не мыслил своей жизни.
— Выйдем из бухты, — проговорил Смолев, сверяясь с навигационными приборами и картой, что лежала на приборной доске, — и пойдем на север — в сторону Микри Виглы, там должен быть сейчас небольшой ветер и волна, посмотрим, как лодка себя поведет. Потом вернемся. Если все будет в порядке, пойдем на юг, вдоль северо-западного побережья вот до этого мыса Ставри, — он ткнул пальцем в карту, что лежала перед ним. — Там по дороге такие пейзажи: бухты, пляжи, — закачаешься! Ну, и девушки обещали быть через полтора часа в нашей таверне на берегу, — как раз вернемся, чтобы отпраздновать спуск лодки на воду! Будут все, Тереза, Стефания, Соня, придут Бэрроу, Аманатидисы, молодые Спанидисы. Устроим праздник! Петрос обещал отличного барашка на вертеле. Ваше мнение, старпом?
[39]
[старший помощник капитана, морская должность (прим. автора)]
— Отличный план, капитан, — довольно улыбаясь, произнес Манн. — Вперед!
Какое-то время они шли молча, наслаждаясь морем, солнцем и плавным движением судна. Алекс оглянулся: лицо генерала, еще недавно радостное и безмятежное, вдруг затуманилось какой-то заботой.
— Так, старпом! — произнес шутливо Смолев. — О чем думаем? Что такое? Кстати, ты сказал, что премьер-министр прилетел на бал по каким-то своим делам. О чем речь?
— У него состоялись переговоры с американскими военными, — ответил Манн, сидя на удобной банке и подставив солнцу лицо. — Говорят, что он рвал и метал, да думаю, что все без толку. Как горох об стену! Сам понимаешь, жертв нам удалось избежать, бомбу по совету Стоянова отвезли и опустили на дно за Аморгосом, километрах в десяти от него, на глубину восьмисот метров. Хорошо — успели доставить, — это в шестидесяти километрах от Пароса! Там она и взорвалась. Вообще, профессор твой нас выручил, мы бы долго соображали, потеряли бы время. Хорошо, что Аморгос практически безлюден и расположен так, словно плотиной закрывает движение течениям к центру архипелага. Наблюдатели сняли все на пленку: после детонации не было даже водяного султана.
[40]
[водяной султан — выброс водяного столба в воздух при подводном ядерном взрыве, высота султана зависит от мощности боезаряда и глубины, на которой происходит подрыв (прим. автора)]
Только обильная пена и воздушные пузыри. Ты тогда верно сказал: ни ударной, ни световой волны не было, — давление на глубине их поглотило. А вот с радиацией приедут разбираться экологи. Планируется целая комиссия из Афин и международных общественных организаций.
— Стоянов утверждает, что девяносто пять процентов радиации рассеется в море, и фон, даже на Аморгосе, скоро станет совершенно безопасным, — задумчиво сказал Смолев. — Что с цунами?
— До ближайших к Аморгосу островов докатилась волна в два-три метра, но острова почти безлюдны, жертв и разрушений нет, — генерал потянулся, разминая мышцы, встал с банки и подошел к Смолеву, стоявшему за штурвалом. — Электромагнитный импульс приборы зафиксировали, но он тоже был слабый. Мы, Саша, отделались легким испугом, как Остап Бендер, попавший под лошадь по версии газеты «Гудок». Но факт остается фактом: в Греции произошел взрыв американской ядерной боеголовки, украденной с базы НАТО! По всем дипломатическим и военным каналам уже такой «шорох» стоит! Скандалить будут долго, требовать отставок и компенсаций, выбивать фонды и налагать запреты… Но с американцев — как с гуся вода, ты же понимаешь, откупятся, если припрет! Тоже мне, «товарищи по оружию»! С такими друзьями и врагов не надо. А пусти-ка меня порулить, Саша, в самом деле, что я брюзжу, будто в первый раз, что ли!
Алекс отошел в сторону, уступая другу место. Тот привычно положил руки на штурвал, попробовал, как лодка слушается руля и довольно хмыкнул.