Страница 126 из 266
— Не верю! — весело рассмеялся Алекс. — Не морочь мне голову! Думаю, лет пятнадцать, а то и дольше ты еще повоюешь! Да и кто тебя отпустит?! Судя по ноткам в голосе премьер-министра вчера, — я не подслушивал, но он так громко выражал свой восторг, пожимая тебе руку, что его слышала добрая половина присутствующих в зале, — думаю, твоей карьере ничего не грозит. Не для каждого генерала, знаешь, премьер-министр страны сорвется из Афин и приедет поблагодарить лично.
— Да, — сдержанно признал генерал, — это было неожиданно, но приятно. Хотя, ехал он на бал не только ко мне, были у него и другие вопросы. Но, пожалуй, ты прав: повоюем еще, утки с пчелами подождут. Хотя, имей в виду: я уже об этом подумываю!
Друзья быстро прошли по главной набережной Хоры вдоль таверн, кофеен и магазинчиков для туристов, туда, где впереди, в марине, рядом со стоянками рыбацких лодок Смолева ждала его собственная, купленная в свое время вместе с виллой и таверной, но потребовавшая капитального ремонта. Настоящая рыбацкая лодка грека с острова, радостно думал он, просто мечта — небольшая, около девяти метров, не океанская яхта Манна, конечно, но вполне вместительная, с высокими бортами, выкрашенными в белый цвет, и яркими голубыми полосами вдоль всего корпуса по обеим сторонам.
Дизель перебирали вдвоем Костас и моторист с «Афины», баркаса капитана Василиоса. Вернее, перебирал моторист — мастер золотые руки, а Костас подавал инструменты и носил мастеру еду из таверны. Смолев был на тестовом пуске двигателя: все работает теперь, как часы. Корпус лодки отремонтирован и покрашен, новехонькие кокпит
[38]
[на катерах и яхтах: открытое или полузакрытое помещение в средней или кормовой части палубы судна для рулевого и пассажиров (прим. автора)]
и штурвал радовали глаз.
Никос подарил Алексу новые сети и обещал выйти с ним в море — Смолев томился в радостном предвкушении. Опять же события первой недели сильно сказались на его душевном равновесии, он искал любую возможность отвлечься и развеяться, а что может быть лучше, чем выйти в бескрайнее море на собственной лодке и ощутить себя настоящим греческим рыбаком?
Они спустились по утоптанной гравийной дорожке к причалу; заметив их издалека, Костас — сын Никоса — радостно помахал им рукой.
— Кали мера, Алекс, кали мера, генерал! — громко и радостно поприветствовал их юноша, крепко пожимая им руки, когда они приблизились. — У нас все готово! Можно заводить двигатель — и в море!
Рядом с Костасом стояли Никос, привычно щурившийся из-под широкой ладони на солнце, и молчаливый смуглый моторист в перепачканном дизелем и мазутом комбинезоне. Он был неразговорчив, но дело свое знал досконально. Моторист, сдержанно улыбаясь, прислушивался к словам Костаса, вытирал замасленные руки куском ветоши и кивал.
Алекс, не обращая никакого внимания на его испачканный костюм, крепко его обнял и похлопал по спине, а потом обнял и старого рыбака — Смолев хорошо усвоил островное проявление приязни и искренней благодарности.
— Все готово, — подтвердил Никос по-гречески. — Отличная лодка! Можно выходить!
— Ну что, — оглянулся Алекс на Манна. — Ты готов? Предлагаю к ходовым испытаниям приступить!
И он быстро перебрался по переброшенному мостику на борт рыбацкой лодки. За ним прошел Никос.
— Есть, капитан! — отозвался Виктор, следуя за обоими, — ты здесь главный, вот и командуй!
Никос еще раз показал Алексу, как включать и выключать дизель, проверил ход штурвала, оглядел приборную доску, убедился, что все исправно.
Алекс встал за штурвал, настроил навигационные приборы, завел двигатель и проверил его на холостом ходу. Все работало, как часы. Никос одобрительно кивнул, увидев, как Смолев управляется с лодкой, ободряюще похлопал того по плечу и сошел на берег. Тестовые испытания Смолев должен был пройти самостоятельно. В конце концов, Манн — опытный мореход — будет рядом и подстрахует, если что.
Костас быстро отвязал канаты, которыми лодка была пришвартована к причалу и забросил их на палубу. Стоявшие на причале стали свидетелями того, как она медленно отчалила, уверенно и басовито урча движком, развернулась в марине и пошла, набирая ход, под приветственные крики к выходу из бухты.
Алекс стоял за штурвалом, уперевшись ногами в палубу, чувствуя пальцами малейшую вибрацию. Вода весело журчала за бортом; судно четко слушалось руля. Манн с понимающей улыбкой наблюдал за другом, для него самого море и лодки давно стали страстью, без которой он не мыслил своей жизни.
— Выйдем из бухты, — проговорил Смолев, сверяясь с навигационными приборами и картой, что лежала на приборной доске, — и пойдем на север — в сторону Микри Виглы, там должен быть сейчас небольшой ветер и волна, посмотрим, как лодка себя поведет. Потом вернемся. Если все будет в порядке, пойдем на юг, вдоль северо-западного побережья вот до этого мыса Ставри, — он ткнул пальцем в карту, что лежала перед ним. — Там по дороге такие пейзажи: бухты, пляжи, — закачаешься! Ну, и девушки обещали быть через полтора часа в нашей таверне на берегу, — как раз вернемся, чтобы отпраздновать спуск лодки на воду! Будут все, Тереза, Стефания, Соня, придут Бэрроу, Аманатидисы, молодые Спанидисы. Устроим праздник! Петрос обещал отличного барашка на вертеле. Ваше мнение, старпом?
[39]
[старший помощник капитана, морская должность (прим. автора)]
— Отличный план, капитан, — довольно улыбаясь, произнес Манн. — Вперед!
Какое-то время они шли молча, наслаждаясь морем, солнцем и плавным движением судна. Алекс оглянулся: лицо генерала, еще недавно радостное и безмятежное, вдруг затуманилось какой-то заботой.
— Так, старпом! — произнес шутливо Смолев. — О чем думаем? Что такое? Кстати, ты сказал, что премьер-министр прилетел на бал по каким-то своим делам. О чем речь?