Страница 120 из 266
кстати, зовут не Мишель Готье, а Мишель де ла Мотт, он сын Рене де ла Мотт, родного дяди Бернара Картье-Левитт. Переехав в Штаты, он сменил имя на более привычное американскому слуху, став Майклом. Ты знаешь, вообще, это очень известные фамилии в Торонто, особенно среди франкоговорящих канадцев. Интерпол навел справки. Семьи с длинной родословной, давшие за последние несколько веков немало выдающихся ученых, математиков, художников, блестящих юристов и военачальников. Вот только в семье Картье-Левитт, как следует из записей в медицинских картах пяти последних поколений, регулярно возникали психические отклонения по мужской линии: шизофрения и маниакальные состояния. Видимо, гениальность и сумасшествие — всегда где-то рядом. Но мы отвлеклись! Еще кого видишь?
— Так, постой, постой… Стоп! Вот это да! Это же герр Штаубе! — поразился Смолев. — Ну да! Вот еще здесь он и здесь: беседует с кучерявым. А вот тут он в компании арабов. Как это понимать? Что общего у немца с саудитами?
Генерал поднялся из-за стола и устало потянулся, разминая мышцы.
— Засиделся я что-то, Саша. Устал за последние три дня. От беспрерывных заседаний устал больше, чем от любой боевой операции, веришь? Как там, в стихах: «Мне бы саблю да коня — да на линию огня! А дворцовые интриги — это все не про меня!»
[29]
[Манн цитирует строки из пьесы Леонида Филатова «Сказ про Федота-стрельца, удалого молодца» (прим. автора)]
— сказал он, положив руку Смолеву на плечо. — Но кто-то должен делать эту чертову работу! Кто, если не мы?..
— Так ты разобрался? Почему немецкий хирург встречается с саудитами?
— Потому, Саша, что герр Штаубе — такой же немецкий пластический хирург, как мы с тобой — багдадские принцессы! Его опознали на этих фото несколько пленных террористов Аль-Кайеды из Гуантанамо
[30]
[тюрьма в Гуантанамо (Куба) — лагерь для лиц, обвиняемых властями США в различных преступлениях, в частности, в терроризме, ведении войны на стороне противника (прим. автора)]
. И то — больше по рукам и жестам, в основном. Видишь, как он поднимает указательный палец? Вот здесь. И вот на этом снимке. А на пальце кольцо, видишь? Они хорошо помнят и этот жест, и кольцо. Почему помнят? Обычно, после этого кто-то всегда умирал… За три минуты до моего вылета сюда пришло подтверждение от американцев. Это Али Халед бен Абдель аль Мансур!
— Стоп, это же «номер один» в том досье на гостей, что ты присылал? Это который закончил Кембридж, имеет докторские степени по философии, теологии и политологии? Свободно владеет несколькими европейскими языками?
— Совершенно верно, а еще глава контрразведки Аль-Кайеды в Ираке с две тысячи третьего года по две тысячи шестой. После ликвидации американцами Абу Мусаба аз-Заркави в две тысячи шестом году — его непосредственного командира — исчез и долгое время нелегально жил в Европе, уходя от преследования. Сделал пластическую операцию. Так вот, настоящий герр Штаубе и был тем хирургом, который сделал ему пластическую операцию, очень сильно изменив ему внешность. Он был вхож к нему в дом, знаком с его семьей. Реальный профессор Штаубе много беседовал с ним о европейской культуре, истории, искусстве, принимая того за бежавшего от террористов прогрессивно мыслящего общественного деятеля. Почти пять лет они общались. Но как только Али Халед почувствовал слежку, а нюх у него звериный, он, заметая следы, вырезал всех: и хирурга, и всю его семью. Уничтожил все записи в клинике, устроил поджог. В одном ошибся: думал, что весь медперсонал погиб.
— А на самом деле?
— После пожара выжила одна молоденькая медсестра, помощница профессора. Она тоже опознала на фото своего пациента. Вот так. А «кучерявый» — это его старший боевик, Карим. Хладнокровный убийца, «отморозок». Смотри дальше, следующие фото.
Смолев увидел несколько снимков, снятых, видимо, ночью, на которых был виден черный контур корабля с яркими пятнами огней на корме. Разобрать что-то точнее было крайне сложно: снимки были словно смазаны.
— Мои эксперты колдуют над цифровым изображением, — пояснил Манн. — Может, что-то вытянут, но уже сейчас мне понятно, как обстояло дело: парень по дурости решил проследить за яхтой, или случайно наткнулся на нее. Судя по протухшим омарам, которыми была набита лодка, он занимался мелким браконьерством: крысятничал, подворовывал у местных рыбаков. Ну, так или иначе, сделал несколько снимков: три как минимум вспышки, — и получил пулю в лоб!
— От одной спички трое не прикуривают, — пробормотал по-английски Смолев себе под нос, рассматривая фото.
— Это ты о чем? — поинтересовался Манн.
— Поговорка такая, у англичан осталась со времен англо-бурской войны, — пояснил Алекс, откладывая фото и устало потирая переносицу. Напряжение последних часов начинало сказываться и на нем. — Буры
[31]
[буры — потомки голландских, французских и немецких колонистов в Южной Африке, вели войны за независимость от британской короны на рубеже 19–20 вв. (прим. автора)]
были отличными снайперами. А англичане любили курить сигары. Спички были длинные, могли от одной закурить несколько человек. Пыхнет в темноте окопа первый англичанин сигарой — бур заметит вспышку и насторожится, пыхнет второй — бур уже прицелится, а когда пыхнет третий — тут и получает пулю в лоб. С тех пор и поговорка.
Генерал невесело рассмеялся. В этот момент к ним подошел майор Дэвис.
— Господин генерал, все готово к совещанию! Радиосвязь по защищенному каналу со всеми установлена. На линии штаб ВМФ и кабинет министров. Командиры боевых частей ждут ваших распоряжений!
— Спасибо, майор. Будем через минуту, — кивнул генерал и продолжил, обращаясь к Смолеву. — Я так думаю: проживая на вилле «Афродита» с обоими Картье-Левитт и де ла Моттом, Али Халед аль Мансур с самого начала вел всю игру и полностью контролировал весь процесс. Он, узнав, что Мишель ищет лодку для своих нужд, посоветовал ему нанять своего человека — Карима. Карим и его люди подняли ракету. Это люди Карима приезжали к тебе за вином, поэтому-то они и говорили по-арабски.
— Если это действительно Али Халед, — Смолев пристукнул указательным пальцем по снимкам, — это его лодка и его команда, то зачем ему теперь канадцы?