Лаванда и ментол

— Твои глаза такого же цвета, черничка.

Только высшие силы знают, как сильно Юн Хо сдерживался, чтобы не выпотрошить мэгу, сидящего перед ним.

— Может, все-таки поделишься, куда увезли госпожу Кан Су Ен? – Юн Хо задавал этот вопрос, кажется, в десятый раз. И каждый из этих раз заканчивался одинаково: отсутствие ответа все больше орошало пол подвала кровью. Отличный подвал. Никто из соседей не услышит криков лиса.

Мэгу молчал, лишь злобно рыча время от времени. А что до иллюзий, то Юн Хо знал одно народное средство против лисов. Оно, бывало, плохо работало. Но если приложить усилия, то.. мэгу становились просто оборотнями без своих фокусов.

Юн Хо вытер руки, измазанные кровью, и кинул полотенце на металлический столик-тележку. В фильмах ужасов на таком столе у маньяка поблескивали бы скальпели, щипцы и куча разных приспособлений, но перед волколаком лежали маленькие колышки из персикового дерева. Вместо скальпеля у Хван Юн Хо были когти, а вместо молотка – грубая сила.

— Не хочешь говорить, значит? – Он тяжело вздохнул, беря деревянные колышки, смахивающие по размеру на гвозди.

Допрос мэгу был грязным и безжалостным. И уже стоил лису нескольких зубов и сломанных костей. Какая жалость, что регенерация лиса понемногу залечивала его травмы. Юн Хо злорадно ухмыльнулся, представив, что сможет заново сломать ублюдку руку и ребра, когда они снова срастутся.

— Тяжко без иллюзий, да?

Юн Хо поправил расставленные по подвалу вазы, в которых высились букеты веточек персикового дерева. Да, люди обычно приписывали страх перед этим растением только кумихо. Они и правда были больше подвержены воздействию красиво цветущего растения. Но и мэгу, если завалить их персиковыми веточками, теряли сверхординарные способности. Так что Юн Хо думал о том, что в случае чего похоронит лиса-перевертыша живьем в гробе из древесины персика.

— Но сейчас будет еще тяжелее, – довольно зарычал Юн Хо, нависая над лисом. Тот со страхом озирался по сторонам, насколько это позволяли оковы. Прочная цепь обвивала тело мэгу, удерживая его на жестком металлическом стуле. Всего лишь предосторожность, чтобы перевертыш не вырвался.

Хоть и убежать далеко у него не получится. Ублюдок даже до двери допрыгать не успеет, прежде чем Юн Хо схватит его и посадит обратно. В лучшем случае переломает ноги. В худшем – позвоночник, чтобы уж точно в ближайшее время никуда не слинял.

— Гребаный псих, – выплюнул мэгу, злобно смотря на Юн Хо. Подвал вонял страхом и болью лиса, которые лишь подпитывали зверя волколака. Он лютовал внутри, метался по эфемерной клетке, желая вырваться и найти свою пару.

Он ее не чувствовал. Связь была настолько слаба, что эмоции Су Ен не достигали Юн Хо. И это заставляло его звереть сильнее прежнего.

— Ты даже не представляешь насколько, – довольно проурчал Юн Хо.

Он не отрывал взгляда от лица мэгу, когда хватал того за пальцы. Смотрел, свободной рукой подцепляя деревянным колышком край его ногтя. И получал нескончаемое удовольствие, погружая дерево в плоть. Крики мэгу были музыкой, а новые капли крови – ароматом мечты. Волк, сидящий внутри, кровожадно прижал уши к голове. Он хотел большего. Хотел, чтобы перевертыш страдал еще сильнее.

— За каждый неверный ответ будешь получать новый подарок, – будничным тоном, немного подернутым хриплым возбуждением, произнес Юн Хо. Он мог бы вечно так играть, если бы не страх за Су Ен.

— Да пошел ты!

Пот ручьями тек по лбу мэгу, смешиваясь с кровью, которая запеклась на его лице. Он ужасно шепелявил из-за парочки выбитых зубов. И гнусавил из-за сломанного носа. Возможно, сейчас его бы не узнала и родная мать – настолько хорошо его украсил Хван Юн Хо.

Чувствовал ли он из-за этого вину? Точно нет! Как и они, когда напали сворой на него и его пару.

— У меня для тебя еще.. – Юн Хо разжал пальцы, чтобы сосчитать колышки на ладони, – пятнадцать подарков. Если хочешь получить их все, я не буду против.

Новый крик разнесся по подвалу, когда Юн Хо затолкал деревяшку под следующий ноготь. Регенерация обволакивала инородный предмет, так что извлечение каждого такого «презента» вызывала лишь новый приступ адской боли.

— Я ничего не скажу, – просипел лис-оборотень.

— Как знаешь.

Крик мэгу не покинул подвала, а к вечеру оттуда вышел вымотанный и дьявольски злой волколак. На сегодня он закончил. Но завтра настанет новый день.

Новый день, когда он будет искать свою госпожу Нареченную.