Страница 105 из 108
— Пора возвращаться. – Су Ен пошатнулась, когда вернула себе человечность. Волчица без сопротивления ушла, насытившись их отмщением. – Мама?
Ответа не последовало, что вынудило Су Ен обернуться. Рядом с телом Соль Чжу стоял мэгу в зверином обличье. Мужчина-перевертыш незаметно подкрался, чтобы уничтожить то, что Су Ен надеялась починить.
Взгляд метнулся за спину лиса, где все еще теплилась жизнь. Но она, Су Ен слышала, таяла и становилась похожей на маленькую неровную снежинку. Сломанную и асимметричную.
Морда лиса была окрашена в алый.
В этом коридоре все пропиталось настолько насыщенным запахом крови, что Су Ен и не заметила приближения опасности. Не заметила и того, как с губ матери слетел изумленный вздох.
— Спасибо, – только и произнесла Мун Хи, прислонившись к стене коридора. Она даже не пыталась прикрыть рану на животе, когда ее внимание переключилось на Су Ен. – Так и должно было произойти.
Шокированная Кан Су Ен не издала и звука. Она беспомощно переводила взгляд с мамы на мэгу и обратно. Казалось, это длилось бесконечно долго, прежде чем ее тело сотряс отчаянный крик. Сердце разрывалось от боли и разрушенной надежды. Мир, и без того пошатнувшийся, осыпался осколками.
Зверь, поддавшийся эмоциям Су Ен, снова вырвался наружу. Быть волком легче, чем человеком. А стать монстром – проще, чем сохранять холодный рассудок.
Ночь полнолуния стала не просто прощанием с прошлым, отныне она запомнится Кан Су Ен металлическим вкусом на губах, запахом ржавчины и звериного мускуса. Возможно, еще долго она будет просыпаться среди ночи в холодном поту, разбуженная очередным кошмаром.
Хотелось верить, что Хван Юн Хо поможет ей справиться с этим. Окажется рядом, когда Су Ен особенно сильно будет в этом нуждаться.
Царапая пол когтями, волчица прыгнула на скалящегося мэгу. Он вышагивал рядом с телом Соль Чжу, словно до последнего охранял его. Места для маневра ему явно не хватало, что Су Ен и ее зверю было только на руку. Нестерпимая душевная боль тихим умирающим дыханием матери отбивала ритм в подсознании.
Стук сердца Кан Мун Хи затихающим метрономом бил по ушам.
В мэгу, убившем мать, Су Ен узнала своего надзирателя. Его пронзительный и тошнотворный запах был слишком узнаваем даже сквозь вуаль соленого запаха крови, который комом встал поперек горла.
Лис, куда более крупный, чем убитая ранее маленькая кумихо, приподнялся на задних лапах. Он был лучшим бойцом и представлял для волчицы угрозу. Тем более если гребаный ублюдок решит наслать иллюзии. Поэтому, борясь с усталостью, волчица собиралась прервать жизнь лиса-перевертыша раньше, чем он успеет наслать на нее морок.
Они клубком покатились по коридору, дальше, чем лежала убитая Лим Соль Чжу. Дальше, чем сидела умирающая Кан Мун Хи. Звериный рев в полумраке коридора не умолкал, когда они пытались перегрызть друг другу глотки.
У волчицы получилось увернуться и встать на лапы, оставив на боку мэгу кровоточащую рану. Серебристая шерсть зверя окрасилась в яркий цвет, который, по мнению волчицы, больше шел лису.
«Нужно с этим заканчивать», – шикнула на себя Су Ен. Она присела на передние лапы, выискивая слабые места у противника. Теперь перевертыш хромал и болезненно фыркал от каждого движения. Рана на боку мешала ему двигаться с прежней скоростью.
Но он продолжал огрызаться и скалиться. А Кан Су Ен замечала, что комната время от времени плывет, будто мэгу не оставлял попыток поиграть с ее сознанием.
Бросаясь вперед, волчица краем глаза заметила новое движение. Оно было настолько молниеносным, что лис не успел отскочить в сторону. Попал под удар, который откинул зверя к дальней стене коридора. Что-то хрустнуло. То ли стена, то ли кости несчастного лиса, оказавшегося целью громадного волка.
Волка, который пах яростью и зеленым чаем.
Он лишь на мгновение повернул голову, окидывая внимательным взглядом волчицу, но в следующее мгновение уже обрушил на мэгу все эмоции, которые Су Ен чувствовала по их парной связи: мучительное, почти болезненное наслаждение от встречи с нареченной, убийственную свирепость и распаляющуюся жажду убивать.
Су Ен увидела, как стены окропили капли крови прежде, чем массивный волк поднял голову вверх. Раскатистый вой прокатился по коридорам, ознаменовывая победу.
Волк наконец повернулся к волчице. Выражение его морды в эту же секунду сменилось с уничтожающего на умиротворенное и, если бы волки могли это изобразить, заботливое. В ответ волчица Су Ен засипела, прижимая уши. Обожание читалось в каждом ее движении, в каждой попытке лизнуть морду своего нареченного.
Она уткнулась носом в шею волка, наслаждаясь его притягательным и таким успокаивающим запахом.
Су Ен и не знала, что так скучала. Хотелось уже, чтобы взошло солнце, позволяя ей утонуть в объятиях своего нареченного. Он был здесь. Юн Хо добрался до нее, нашел даже там, куда ее уволокли лисы. К слову.. Кан Су Ен до сих пор даже не догадывалась, насколько далеко она была от Сеула.
— Су Ен. – Хриплый женский голос отвлек волчицу от убаюкивающего ворчания волколака. Она навострила уши, поворачиваясь к источнику звука.
Кан Мун Хи все так же сидела, прислонившись к стене, и выглядела так, словно вот-вот умрет. Краска сошла с ее лица, окрашивая губы в мертвенно-серый цвет. Глаза Мун Хи больше не блестели. Жизнь покидала их.
И Су Ен хотела быть с ней в эти последние мгновения. Последние секунды, когда она могла получить хотя бы крупицу того, чего их лишила алчность госпожи Лим Соль Чжу.
— Я рядом, – прошептала Су Ен, беря маму за руку. Обращения отнимали у Су Ен последние силы, отчего она устало села рядом с мамой, прижимая к себе колени. Нагота, пусть это было и не так важно в этот момент, все равно смущала.
— Так все и должно было закончиться. – Мутный взгляд на фоне бледной кожи был особенно пронзительным. – Теперь с тобой все будет хорошо.
Ледяными пальцами Кан Мун Хи прикоснулась к щеке Су Ен. Счастливая улыбка замерла на лице мамы.
— Я же хотела познакомить тебя со своим нареченным! – Су Ен вцепилась в руку на своем лице, прижимая сильнее к коже. Слезы душили ее, вырываясь из горла всхлипом. И пусть старое обещание о встрече с Хван Юн Хо было лишь угрозой, сейчас оно обрело совершенно иное значение.