Страница 104 из 108
Волчица, оголив клыки, повалилась на бок туда, где высился тяжелый комод. Послышался сдавленный визг лисы, которая продолжала цепляться когтями за спину волка. Су Ен чувствовала тонкие когти и клыки, что сильнее впивались в ее плоть.
Все тело Су Ен стонало от мучений – к головной боли присоединилась физическая, которая вкручивалась в тело подобно шурупам. Хотелось скинуть с себя кумихо, вызывавшую у волчицы ярость.
Комод затрясся от очередного удара, который отозвался скрипом в ребрах Су Ен. Она еще не успела прийти в норму после треклятого избиения. Того мэгу она найдет одним из первых, чтобы доказать в первую очередь себе: убийство ублюдка не станет черным пятном на ее репутации. Звериная злость растекалась по венам подобно яду. И волчица с удовольствием поддавалась ему.
Послышался звон, осколки оросили шерсть волка и лисицы, хватка которой постепенно ослабевала. Этого Су Ен и добивалась: скинуть противника, а после обрушить на него всю накопленную злость. Она алой пеленой заволакивала взгляд, не давая думать ни о чем другом. Зверь неистовствовал, опрокидывая кумихо. В голове волчицы была только одна мысль: «Уничтожить!»
Она не думала о последствиях. Совесть никогда бы не мучила ее как человека. Зверь думал только о том, как обезопасить себя и тех, кто ему близок. И здесь и сейчас ей была близка только стая волколаков, которая, судя по звукам, с каждой минутой становилась все более безбашенной и яростной в желании уничтожить лисов-оборотней.
«А я их предупреждала», – мысленно усмехнулась Су Ен.
У нее наконец-то получилось сбросить со спины треклятую лисицу. Она рухнула и не успела встать, когда волчица надавила на ее маленькое тело передними лапами, пригвождая к полу.
— Нет! – Крик Лим Соль Чжу слился с пронзительным лаем лисицы, когда зубастая пасть волчицы сомкнулась на горле перевертыша. На языке фейерверком взорвался омерзительный вкус крови. Он был ненавистен Су Ен, но вызывал животное возбуждение у волчицы.
Визг лисицы становился тише с каждой секундой, а запах крови – громче и всепроникающее. Сжимая в челюстях обмякшую кумихо, волчица подняла голову и в упор посмотрела на Соль Чжу.
Это был вызов.
Юн Хо мог гордиться своей парой, которая собиралась раз и навсегда покончить с собственным кошмаром. Взмахнув массивной головой, волчица откинула первую, но не единственную жертву в сторону. Она даже не обратила внимания на то, с каким глухим стуком лиса упала на пол. Не посмотрела на быстро разрастающееся алое пятно.
Для волчицы существовала лишь Женщина-кумихо, которая опустилась на пол, обливаясь злыми слезами. Ее сжимала в руках Мун Хи, приставляя к шее острые когти. Мун Хи покрылась потом, но сопротивлялась иллюзиям, которые уже никогда покинут ее разума.
— Покончи с этим. – Хриплый голос Мун Хи отозвался щемящей болью в сердце Су Ен. – Я знаю, что ты хочешь этого.
И она действительно этого желала. Волчица хотела почувствовать, как жизнь меркнет в глазах Женщины-кумихо. Хотела почувствовать ее страдания на вкус и услышать замирающее трепыхание сердца в груди лисицы. Точно так же Су Ен хотела вернуть свою старую жизнь, полную радостных дней, недель, лет, где в их доме пахло выпечкой, лавандой и фруктово-ягодными духами мамы.
Но исполниться было дано только первому желанию. Тому, в котором жизнь Лим Соль Чжу будет вырвана клыками зверя.
«Она не сможет вернуться», – догадалась Су Ен, видя, с какой болью морщится лицо мамы. Каждая прожитая минута была для нее мукой. Каждая секунда, проведенная в доме, полном лжи, ломала сознание. И сейчас, глядя на маму, Су Ен осознавала: она похожа на то самое разбитое зеркало. Еще недавно она была окружена осколками своей жизни, своего разума. Но сейчас, когда конец оказался столь близок, мама походила на пустую раму. Не осталось ничего, что бы держало Мун Хи на плаву.
— Ну же! – Когти матери сильнее впились в шею Соль Чжу, оставляя на светлой коже царапины. Запах ее крови, смешанный с ароматом миндаля, пьянил. Он был так же обманчив, как и сам миндаль. Цианистый калий пахнет так же. Лим Соль Чжу была ядом, который разъедал семью Су Ен изнутри.
Но в отличие от мести кумихо, цианид действует быстро. Соль Чжу вынашивала план десятилетиями, а цианид убивал в течение двух минут.
Волчица медленно подошла к Женщине-кумихо, принюхиваясь к ее ядовитому запаху. Улавливая отголоски ее ненависти и страха. На языке ощущался вкус только что убитой лисицы, но в нос уже ударил запах миндаля.
— Ты не сможешь. – Красные от слез и гнева глаза кумихо не отрывались от волчицы. Соль Чжу смотрела прямо в глаза своей смерти, ни на мгновение не задумываясь о том, что все ее старания потонули в океане алчности и злости.
Перепачканные лисьей кровью лапы опустились на плечи кумихо. Волчица медлила, желая показать свое превосходство. Игра стоила свеч, ведь в воздух взметнулся запах поистине всеобъемлющего ужаса.
«Ей стоило бы поблагодарить меня. Она наконец-то встретится со своей семьей». – Су Ен никогда не чувствовала себя бо льшим монстром, чем в эту самую секунду. Еще месяц назад она бы и не помыслила об убийстве. Но в мгновение, когда ее волчица повалила трясущуюся фигуру кумихо, весь мир, в котором жила Су Ен, померк.
Добро и зло перестало существовать. Осталось лишь понимание: если не ты, то тебя. Они были хищниками, которые выгрызали себе дорогу в жизнь. И если бы Су Ен не решилась убить, то сама была бы уже мертва.
Лим Соль Чжу не сопротивлялась. Она смиренно лежала, прикрыв глаза, а на ее губах, казалось, даже проступила тень улыбки. Это не понравилось волчице и стало спусковым крючком, окрасившим коридор в насыщенно-багряный.
Волчица хотела стереть Женщину-кумихо с лица земли. Хотела, чтобы любое напоминание о ней исчезло из этого мира. Осточертевшая улыбка, мстительный взгляд и сурово нахмуренные брови Лим Соль Чжу исчезли в мгновение ока. Кумихо даже не успела опомниться, когда челюсти волчицы захлопнулись на ее горле.
Словно желая быстрее оборвать жизнь лисы, когти с нечеловеческой силой разрывали плоть, остервенело прорываясь к бьющемуся в агонии сердцу. Большей ярости Су Ен не испытывала никогда в своей жизни. Она чувствовала, как теплая кровь капала с морды, как склеивалась шерсть, пуская неприятные мурашки по позвоночнику.
Это выматывало, и, утолив злость, волчица отступила. Смотреть на Соль Чжу больше не было смысла – она стала тем, что заслужила. Стоило забыть о ее существовании.